Руки сами собой зарылись в его волосы, я притягивала голову, лихорадочно ловила губами рот, мимолетно успевала отвечать, и стонала, когда он обрывал поцелуй. Мало. Ужасно мало.

Подставляю шею под горячие губы и прошу ещё, ещё. Чувствую его ладонь на груди и выгибаюсь. И сейчас мне все равно, что герр подумает обо мне. Хочу его до боли, до крика…

— Уходи, — хрипит Андрей и отталкивает меня. — Уходи. Сейчас не время и не место.

Я отворачиваюсь к двери, чувствуя, как поджимается губа, и на глазах наворачиваются жалящие слёзы.

— Что за дурная привычка ходить ночью в спальню холостого мужчины?! Ганс, в комнату её и запереть!

Вот теперь я могла дать волю слезам.

Мутер оказывается все это время стояла под дверью и караулила. Андрей наверняка знал, поэтому и выгнал меня поскорее.

Но все равно. Было так обидно!

В академии в нашей группе стоял кипишь. Я напряглась, когда увидела за преподавательским столом герра. Стелла с девочками тоже остановились, моментально оценивая его прикид, вздыхая по красавчику-немцу и отпуская похабные шуточки, как бы он смотрелся без прикида.

Андрей словно ждал нашего появления, точнее даже моего, громко попросил тишины, достал из внутреннего кармана сложенный листочек и… У меня упало сердце.

— До меня дошло ваше коллективное творчество. Так как я ректор этого учебного заведения, то ответственность за изображение, тиражирование и распространение порнографических материалов тоже лежит на мне, — он обвел нас тяжелым взглядом. — По статье Уголовного Кодекса в виде штрафа в триста тысяч рублей, лишение свободы сроком до шести лет и снятием с должности с запретом заниматься в дальнейшем своей профессиональной деятельностью

Он всех прибил этими данными.

— Ты реально сунула ему этот флаер? — изумилась мне на ухо одна из сокурсниц.

— Так ты до сих пор спишь ним? — сощурилось Стелла.

До сих пор пытаюсь, я бы сказала.

— Поэтому, сдайте мне все до одной листовки.

Воцарилась тишина. Меня вытолкнули в спину вперед, и сразу же все взгляды устремились на меня. И Андрея тоже.

— Что, Потапова, весь тираж у тебя?

— Н-нет, — я оглянулась на Стеллу, та выразительно скрестила руки на груди и вздернула подбородок.

Ну ясно, «выкручивайся» — вот как это расшифровывается.

— Хорошо, Елена, пройди по классу, собери флаеры.

Я замялась, понимая, что никто подставляться не будет, да и вряд ли ребята таскают рекламки сосисок-членов с собой. Уже давно показали друзьям, поржали и выкинули. И только мой чертов флаер дошел до адресата.

— Больше нет, Андрей Оттович. Мы распечатали только один. Простите.

Герр покачал головой, отпуская меня на место.