Но этому не бывать, товарищи! Советский государственный строй доказал свою жизнеспособность, а сегодня в этом зале собрались те, чьим ратным трудом и попечением здравствует и процветает наша Родина!

После того, как буря аплодисментов переросла в овацию и общий подъем снизил свой накал, настало время награждений.

Быков не слишком внимательно следил за теми, кто был внесен в наградной список.

Он оглядывался в поиске знакомых лиц и не раз примечал тех, кого видел в старом кино.

Романа Кармена, например.

Впрочем, с этим человеком Василий Сталин был в размолвке – он, помнится, увел у Кармена его невесту…

А вон Алексей Толстой.

Совсем молоденькая Майя Плисецкая.

Повернувшись в другую сторону, Григорий обнаружил на соседнем месте смутно известного человека.

– Андрей Николаевич? Здравствуйте.

– Приветствую, Василий Иосифович, – чопорно ответил конструктор.

– Да бросьте вы, – поморщился Быков.

– Извините, конечно. Просто я обидчив и злопамятен. Но как раз вам я обязан нынешней своей реабилитацией. Спасибо.

– Не стоит, – усмехнулся Григорий. – Просто фронту нужен ваш «Ту-2».

Андрей Николаевич фыркнул насмешливо.

– Говорите, что хотите, – сказал он, – все равно я благодарен и рад. Когда обвиняемого оправдывают – это такое счастье!

– Согласен. Тогда ускорьте выпуск своего бомбера! Хочется поскорее «обрадовать» немцев…

– Василий Иосифович! – прервал его Туполев. – Вас!

Быков встрепенулся, встал и пошагал к Калинину.

«Всесоюзный староста» издали кивал ему ласково.

Четко печатая шаг, Быков вышел к трибуне и отдал честь.

– Полковник Сталин по вашему приказанию прибыл!

«Всесоюзный староста» вручил Григорию грамоту красного цвета с золотым тиснением – «Герою Советского Союза» – и две небольшие, такого же цвета коробочки с орденом Ленина и Золотой Звездой.

– Поздравляю вас, – сказал Михаил Иванович.

– Служу Советскому Союзу!

Уже вернувшись на свое место, Григорий выдохнул.

Что бы он там ни говорил и ни выдумывал, а волнение в нем жило.

Быков с интересом прочитал титульный лист грамоты:

Туполев помог Быкову прицепить к кителю орден Ленина и Золотую Звезду.

После награждения Михаил Иванович пригласил всех сфотографироваться.

В первом ряду сидели Герои Советского Союза, а с ними Сталин и Калинин.

Сразу расходиться никому не хотелось, было желание продлить чарующие минуты, да никто никого и не торопил особенно.

Прохаживаясь по кремлевской галерее, Григорий неожиданно услышал:

– Василий Иосифович!

Не сразу, но Быков обернулся на зов – порой он не обращал внимания на «чужое» имя-отчество.

Его догонял Поликарпов.

За недолгое время Николай Николаевич будто помолодел. Понурость сменилась энергичностью, а выправка совершенно затушевала прежний усталый надлом.