– Буду, как штык, – пообещал «Колорад» и отбыл в Москву на потрепанном «ЗИС-101» – бывшем таксомоторе, мобилизованном для нужд фронта.

Столица выглядела именно так, как ее показывали в старых фильмах «про войну» – посуровевшей, затаившейся, «сосредотачивавшейся».

Быкова умилял «частный сектор», все эти домишки с огородиками, заполонившие окраины Москвы.

Да и в центре далеко не все было узнаваемо.

Ни «сталинских высоток», вроде МГУ, ни тем более Останкинской телебашни или «книжек» на Калининском.

Силуэт московский был совсем иным, и нужно было приглядываться, чтобы заметить нечто знакомое.

Хотя в самом центре примет времени хватало – гостиница «Москва», Центральный телеграф, здание Госплана, ГУМ и Кремль.

Тут почти ничего не изменилось для «путешественника во времени».

Глянув в зеркальце заднего вида, Быков заметил маленький юркий «Опель».

Не обгоняя «ЗИС» и не особо удаляясь, «Опель» ехал следом, как привязанный.

Слежка, что ли? А мы сейчас проверим…

Плавно завернув за угол, Григорий дал газу.

Пронесся по улице, свернул в переулок. Еще разок свернул и еще…

Припарковавшись, Григорий вышел и направился к деревянной телефонной будке.

Закрыв за собой скрипучую дверцу, вынул записную книжку, доставшуюся ему «в наследство» от Василия Сталина.

Телефонных номеров там было немного, и все удивляли малым количеством цифр. Зато присутствовали буквы.

Ага! Вот тот, кто ему нужен.

«Павел Анатольевич», в скобках – «Андрей».

Оперативный псевдоним Судоплатова, знаменитейшего советского разведчика, диверсанта и осназовца.

С началом войны Судоплатов возглавил ОМСБОН – Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения.

Отряды ОМСБОН шныряли у немцев по тылам, помогали партизанам и громили, громили врага.

Почти полторы тысячи эшелонов пущено под откос, уничтожены тысячи грузовиков, многие десятки танков и броневиков, сбито полсотни самолетов, взорвано триста с лишним мостов, разгромлено сто двадцать гарнизонов, убито сто тридцать тысяч солдат и офицеров вермахта.

Ныне Судоплатов, пребывая в должности комиссара госбезопасности 3-го ранга, рулил Особой группой при наркоме, то бишь 4-м управлением НКВД, занятым террором и диверсиями в тылу противника.

И кто, кроме Павла Анатольевича, мог помочь Василию Сталину в благородном деле, спасении Якова Джугашвили?

Опустив в щелку монету в 15 копеек, Григорий набрал номер. Насчитал два гудка, пока не прорезался спокойный, холодноватый голос:

– Судоплатов слушает.

– Здравствуйте, «Андрей», – сказал Быков.

После секундного замешательства Павел Анатольевич осторожно проговорил:

– Помехи на линии, не узнаю голос…

– «Флигер», – назвал Григорий собственный код Василия, под которым того «вели» чекисты.

– Надо поговорить, «Андрей».