Внутри кипел гнев, поднимая опасные языки пламени к самому сердцу и пробуждая демона. Демона, который, почуяв слабость своего хозяина, взбесился и начал крушить свою темницу. Демона, который одерживал победу. Все полыхало адским огнем, и Рэндалл был не в силах противостоять ему. Свернув в южное крыло замка, он с ноги открыл первую попавшуюся дверь и прошел в помещение, которое оказалось спальней его матери.

Ее голос всплыл в его сознании: «Ты ни в чем не виноват, сынок».

Но эти слова были крошечной каплей в горячей лаве по сравнению с другими:

«Ты бастард! И это ты разрушил жизнь своей матери!»

«Ничто не изменит того факта, что ты – бастард, которого я презираю и никогда не полюблю!»

Он посмотрел на свои трясущиеся руки. Медленно подошел к книжному шкафу и, схватив фарфорового ангелочка, швырнул того в стену. Фигурка разлетелась на сотни осколков.

На короткое мгновение ему стало легче дышать. А затем эмоции захлестнули его с новой силой. Эмоции, которые он с детства учился сдерживать и которым не позволял брать над собой верх, которые были спрятаны в глухой тюрьме его сердца. Те самые эмоции, которые Рэндалл считал порождением своей грязной бастардовой сущности.

Вслед за статуэткой в стену полетела увесистая ваза, розы в которой еще не успели засохнуть. Рэндалл вдохнул полной грудью и, подстегиваемый рвущимся наружу гневом, швырнул очередную фарфоровую фигурку. Сила его удара в этот раз была такой мощной, что осколки долетели до него и порезали щеку.

Это только больше раззадорило его. Он схватился за тяжелую ткань темных штор и потянул ее вниз, выдирая из стены гардину, которая с громким стуком упала поверх бархатистой ткани и подняла в воздух облако пыли.

Рэндалл не соображал, что делает. Он позволил гневу и обиде пожирать себя изнутри, и это приносило ему странное мстительное удовольствие.

«Да, глупец, ты это заслужил, – говорил с ним внутренний демон. – Неужели ты правда надеялся на чью-то искреннюю любовь? Неужели правда думал, что она тебя полюбит? Глупец! Какой же ты глупец!»

Переступив через груду обломков, бывших ранее бюстом одного предка, Рэндалл вернулся к книжному шкафу и одним уверенным движением опрокинул его. Грохот от падающей мебели эхом разнесся по всему этажу, поэтому он даже не удивился, когда дверь в покои отворилась.

Тяжело дыша, Рэндалл осматривал учиненный погром и размышлял, что еще он может разбить или сломать, пока его взгляд не встретился с напуганными зелеными глазами.

– Рэндалл. Что с тобой? – Прижимаясь к стене, Нора обошла поваленный шкаф, приблизилась к принцу и коснулась его пораненной щеки. – Что произошло?

Он посмотрел на нее отрешенным взглядом, затем спросил:

– Ты меня любишь, Нора?

Служанка округлила глаза.