– Твой муженек говорит мне это при каждой встрече. И если его слова я воспринимаю как обычные братские подтрунивания, то с твоей стороны – это откровенная дерзость.

– И что же вы? Вызовете на дуэль или начнете строить против меня дворцовые козни? – с вызовом спросила она.

Широко усмехнувшись, Тристан приблизился к ней и предложил свою руку.

– Поскольку ты моя самая любимая невестка, я тебя прощаю."

"Аврора удивленно уставилась на него и подхватила его локоть.

– Любимая? С чего такая честь?

Они медленно направились в сторону церемониального зала, и Тристан, состроив сосредоточенное лицо, начал вещать учительским тоном:

– Хм, дай-ка подумать… Наверное, потому, что жена Артура – надменная стерва.

Камилла – невыносимая болтушка, и семейные трапезы в ее компании сущая пытка для меня, а Присцилла никого вокруг, кроме своего ненаглядного Калеба, не замечает. А ты не ведешь себя, как царица света, не раздражаешь чрезмерной болтовней и не виляешь хвостом, как счастливый щенок, при виде супруга.

Аврора драматично прижала свободную руку к груди и приподняла брови, сделав вид, будто вот-вот расплачется:

– Это было самое трогательное признание в родственных чувствах из всех, что я когда-либо слышала.

Мне уже можно называть вас братцем?

Тристан заливисто рассмеялся, и Аврора не смогла сдержать улыбки.

– Что ж, я разрешаю обращаться ко мне на «ты» и готов стать для тебя названым братом, – успокоившись, сказал он, и Аврора не могла понять, шутит ли он или говорит всерьез.

– Как ты? – вдруг спросила она.

Он удивленно выгнул бровь.

– О чем ты?

– Я знаю о вас с Анной.

Лицо Тристана вмиг изменилось.

– Не думал, что вы с ней настолько близки.

Как видишь, жив, здоров и даже трезв. – Он, как и прежде, валял дурака, хотя взгляд его стал равнодушным и невидящим.

– Зачем ты нарочно оттолкнул ее от себя?

Губы Тристана изогнулись в не предвещающей ничего хорошего ухмылке.

– С чего ты решила, что я стану откровенничать с тобой, маленькая княжна? – вкрадчиво спросил он.

Аврора судорожно вздохнула и совсем тихо ответила:

– Думаю, непросто жить с таким грузом и не иметь возможности с кем-то поделиться своей болью.

Тристан изучал ее пристальным взглядом, и Авроре показалось, что его черные глаза проникли в самую душу и выведали все ее секреты.

После он отвернулся и, скривившись, словно от зубной боли, сказал:

– Не жди от меня красивых оправданий, княжна. Я просто струсил. Испугался ответственности.

– А зачем тогда признался перед свадьбой? – не унималась она.

Тристан стиснул челюсть и дернул головой в сторону, будто пытался отмахнуться от вопроса, как от назойливой мухи.

– Я не собирался. Просто хотел подарить тот чертов медальон и попросить прощения за нанесенную обиду.