Он отпустил меня, шагнув назад, и мне тут же стало не хватать тепла его тела. Взяв мою руку, он поднёс её к своим губам, коснувшись лёгким поцелуем сначала моих костяшек, а потом, перевернув, моей ладони. Я задержала дыхание.

– Дай мне знать, когда тоже этого захочешь, – тихо произнёс Блейн, встретившись со мной взглядом.

После этого он ушёл, оставив меня посреди спальной одиноко стоять с болезненно возбуждённым телом.

Совершенно сбитая с толку тем, чего в действительности хотела, я сняла лифчик и натянула через голову белую ночную. Несмотря на усталость, мне не удавалось заснуть, и я долгое время ворочалась, вспоминая слова сенатора. Невозможно было изменить того, на что ради меня пошёл Блейн, и на моём сердце теперь камнем лежала вина. Я слышала, как внизу часы пробили время. Уже было два часа ночи, а сон так и не приходил. Вздохнув, я поднялась с постели и тихо вышла в коридор. Повернувшись направо, в сторону спальной Блейна, я смотрела на его дверь не меньше минуты. Мои ногти впивались в сжатые ладони. Мне очень хотелось забраться в его постель, почувствовать его руки вокруг своего тела, но вина за всё то, на что он ради меня пошёл, не позволяла мне этого сделать. Что если он будет винить меня за то, чем ему пришлось поступиться? Теперь я очень сожалела о том, что втянула его в проблемы Сиджи, но изменить уже ничего не могла.

Понимая, что моя решимость балансировала на грани, я отвернулась от его двери и спустилась вниз. Мне хотелось просто посидеть в тишине возле рождественской ёлки, даже несмотря на то, что официально Рождество уже закончилось.

Гирлянда продолжала красиво мерцать в полутёмной гостиной, и в камине всё ещё танцевал огонь. Картина была сказочной, и я тихо вздохнула.

– Мне казалось, сейчас ни одно создание не должно быть потревожено.

Я вздрогнула и, оглянувшись, увидела сидевшего в ближайшем кресле Кейда. Он был погружён в полумрак, и мне пришлось прищуриться, чтобы его разглядеть.

– Я не знала, что кто-то ещё не спит, – приглушённо произнесла я, после чего добавила: – И это утверждение относится к прошлой ночи.

Кейд поднялся с кресла и, поставив на столик пустой стакан, подошёл ко мне. Он уже успел снять пиджак, и рукава его рубашки были закатаны.

– Тебе не стоит здесь находиться, – произнёс он, остановившись в полушаге от меня.

– Почему? – спросила я, сузив глаза. – Ты пьян?

– Мне хотелось бы, – мягко произнёс он. – Тогда было бы легче.

– Что было бы легче? – мой голос понизился, став таким же тихим, как и его. Синие глаза Кейда пронизывали меня, не позволяя отвести взгляд в сторону.

– Уехать, – наконец ответил он.

Мои руки опустились, сжавшись в кулаки.

– Ты снова уезжаешь?

Угол его рта дрогнул в невесёлой улыбке.

– Долг зовёт, – легко ответил он.