Его полное имя Фрэнки Рэндал Вайстер. Он является сыном Джеймса Вайстера, известного также под именем Ахмед Аль-Мастахем.

Казалось, что прошла вечность с тех пор, как Клэрис называла мне имя человека убитого в Ираке. Его звали Ахмед Аль-Мастахем.

– Фрэнки и его отец несколько лет назад совершили так называемое «убийство чести», – продолжил Кейд ровным голосом. – Жертвой стала дочь Ахмеда – Кристина Вайстер. Ей было пятнадцать, и ни одного из них после этого не привлекли к ответственности.

Меня сотрясла дрожь от одной только мысли о том, что пришлось вытерпеть бедной девочке от рук людей, которые должны были её любить и оберегать.

– Я думала, что это Райан убил всех этих людей… но на самом деле это сделал Фрэнки.

– Да, убил Фрэнки, – подтвердил Кейд, – но шантажировал их с целью изменения показаний именно Шефилд. Я не знаю, на кого он работал, но я собираюсь это выяснить.

Я закрыла глаза. Моё тело больше не болело, но я чувствовала себя… очень странно. Голова казалась тяжёлой, и я с трудом могла сосредоточиться.

– Почему я чувствую себя так странно? – спросила я, снова подняв взгляд на Кейда.

– Обезболивающее, – коротко ответил он.

Что ж, это объясняло, почему моя нога больше не болела. Спасибо Господи, что существовали современные медикаменты, но они затуманивали мой мозг так, словно я была пьяна. Мне хотелось закрыть глаза, и я из последних сил пыталась этому сопротивляться.

– Я знала, что ты найдёшь меня, – прошептала я.

– Шесть часов – до черта как много времени, Принцесса, – отрывисто произнёс он в ответ. Его рука легла на мою ладонь, и нежность прикосновения смягчила жёсткость его тона. Знакомое прозвище заставило меня улыбнуться вопреки тому, что я так и не смогла заставить себя открыть глаза.

Прошло несколько секунд, прежде чем Кейд снова заговорил.

– Засыпай, Кэтлин. – Его ладонь, убаюкивая, гладила меня по волосам. – Тебе нужно отдохнуть.

Когда его рука оставила меня, мои глаза тут же распахнулись.

– Не уходи! – запротестовала я, инстинктивно потянувшись за ним.

– Я и не собирался, – заверил меня он. Его рука снова легла на мою, позволив мне расслабиться.

Очень скоро мною завладело сладкое забвение.

– Вы уверены, что обойдётесь без кресла-каталки? – Уже несколько минут медсестра проявляла крайнюю настойчивость.

– Да, – твёрдо ответила я. – Меня вполне устраивают костыли. – Последнее, чего бы мне хотелось, это выехать из больницы на кресле-каталке, как какой-то инвалид.

– Я помогу ей, – заверил медсестру Блейн, которая кивнула ему, прежде чем, наконец-то, удалиться. Не сдержавшись, я фыркнула ей в след.

– Теперь, надеюсь, мы можем идти? – спросила я, почти отчаянно желая убраться как можно скорее из больничной палаты. Я находилась здесь второй день, и это полностью исчерпало мой лимит.