Сейчас модно говорить: выводят из зоны комфорта. – Не выпуская женских ладоней, князь наблюдает за моей реакцией. – Несмотря на многочисленное окружение, одиночество стало для меня привычным. Признаться, я был в не меньшем удивлении, когда повстречал княгиню. С годами потерял надежду встретить того, кто заставит мое сердце биться. И получив то, на что и не смел надеяться, принял как должное. Казалось, я никогда ее не потеряю или никакой поступок не сможет вызвать у нее обиды, отторжения. Но истинность не дарит нам слепую веру и обожание, она дает лишь шанс и возможность продлить свой род, естественно.

А остальное – дело только наших рук. – Он приподнимает взятые в плен ладони волчицы, демонстрируя. – Не твоих и моих, а ваших, конечно. Твой отец – яркий пример того, как можно бездарно упустить свой шанс, – добавляет с приторной улыбкой. И улыбка адресована мне, не намекает, а прямым текстом говорит, что я на верном пути к подобному концу истории. – Вижу, зверь уже нервничает. – Наконец Александр отступает от злючки. Бледнее чем обычно, девочка смотрит куда-то под ноги. – Даже самый лютый зверь чего-то да боится.  – Он продолжает философствовать. – Особенно хрупких девиц с глазами цвета исландского мха.

Да когда же он захлопнет свое княжеское зевало?!

Мой немой крик услышан, Александр в привычной раздражающей манере, не прощаясь, шагает в пустоту, оставляя легкий серебристый шлейф.

Яна с безразличием смотрит на место, где секунду назад стоял вампир, словно и не слушала его.

По дороге в улей инициатором тишины был я, сейчас мы меняемся ролями. Девочка даже не шевелится, на лице нет и намека на эмоции, да и пустота во взгляде изрядно пугает.

– Не все только черное и белое, Янка. – Девочка фокусируется на моем профиле. – Бывают и другие цвета, да и иногда нужно смириться с обстоятельствами.

Стоило мне открыть рот, на место потерянной девочки возвращается злючка. Радует хоть какая-то реакция.

– Как ты миришься с выбором пары Богиней?

– Нет, как ты миришься с новой реальностью? – я отвечаю вопросом на вопрос.

Новый выпад она игнорирует и возвращается в прежнее состояние.

– Ян? Яна?! – я зову громче. Она поджимает губы и не спешит отвечать. – Пирсинг не мешает? – Облизывая кончиком языка серебряное колечко, отворачивается к окну.

 – Значит, помолчим, – произношу бодро. Надолго меня не хватает, и я вновь пытаюсь разговорить злючку. – Искривление заработаешь. – Минут пятнадцать Яна демонстративно смотрит в боковое окно.

– Это лучше, чем видеть тебя, – шепчет она. Ее ладонь стыдливо поднимается к лицу и ложится обратно на колено.

– Нет, – девчонка рвано выдыхает.

– Это хорошо, а то мне показалось, что ты плачешь.

– Тебе показалось. – Яна разворачивается спиной ко мне.