Пирамида Хеопса действительно самая высокая, если считать от основания. Но если считать от уровня моря — пирамида Хефрена выше. Может быть, профессор Магницкий имел в виду именно ее?

— Так что же мы стоим? — Маша оживилась. — Пойдемте скорее туда! Правда, пять часов уже миновало…

— Тень двигается очень медленно. Будем надеяться, что то, что мы ищем — не с булавочную головку размером…

Около пирамиды Хефрена было гораздо менее людно, а на той ее стороне, куда падала тень, вообще не было ни души. И место там было куда менее прибранное: каменные обломки громоздились друг на друга, нога скользила по известняковым осыпям.

— Ну вот она, верхушка тени, — озабоченно проговорил Старыгин. — Допустим, в пять часов она была на полметра ближе к пирамиде и чуть левее… ну-ка, встаньте на этом месте…

Он снова дошел до пирамиды, считая шаги, только на этот раз идти было труднее, приходилось то и дело обходить огромные камни и ямы. Около пирамиды Дмитрий Алексеевич развернулся и пошел обратно. Отсчитав тридцать шагов, он остановился и пожал плечами.

— Ну что там? — окликнула его Маша. — Можно мне сойти с этого места?

— Подождите! — Старыгин подбежал к ней, оглянулся на пирамиду и зашагал прочь от нее, в сторону пустыни, отсчитывая шаги.

— Двадцать пять… двадцать шесть…

— Да бросьте вы, ясно, что все это пустой номер! — крикнула вслед ему девушка. — Все, я ухожу! Мне надоело изображать землемерную вешку!

— Двадцать восемь… двадцать девять… — продолжал считать Старыгин, не оборачиваясь.

— Хватит! — Маша топнула ногой и двинулась вслед за Старыгиным… но никакого Старыгина перед ней уже не было. Реставратор исчез, словно сквозь землю провалился!

— Дмитрий Алексеевич! — испуганно закричала девушка и побежала туда, где только что виднелась мужская фигура.

Она подбежала к тому месту, где только что видела своего спутника, и едва успела остановиться на краю глубокой ямы. Старыгин стоял на дне, отряхиваясь от известковой пыли.

— Осторожно, — проговорил он, потирая ушибленное колено. — Попробуйте спуститься справа, там, кажется, не так круто!

Маша съехала по боковой стенке и оказалась рядом со Старыгиным на дне колодца глубиной около двух метров.

— Ну и что здесь внутри?

— Кое-что есть, — Дмитрий Алексеевич показал на выщербленную временем плиту.

Кроме царапин и борозд, оставленных на ее поверхности тысячелетиями, можно было разглядеть несколько прямых, глубоко прорезавших камень линий, исходящих от скупо намеченного круга.

— Стрелы, разящие жарко, — вполголоса проговорил Старыгин. — Солнечные лучи! И их, между прочим, ровно шесть! — он коснулся рукой шестого луча… и вдруг каменная плита легко подалась и повернулась на оси, как потайная дверь.