— Вылезайте, — хмуро проговорил Джузеппе. — Мы вышли в нейтральные воды.

Пассажиры с трудом выбрались из потайного отсека, полной грудью вдохнули свежий морской воздух и размяли затекшие руки и ноги. Вокруг темнела южная ночь, звезды сияли в небе, как россыпь бриллиантов на черном бархате.

— Вот сейчас вы увидите, на что способна моя посудина! — гордо проговорил Гвидо, стоявший на носу катера за штурвалом. Он повернул ручку на приборной доске, мотор катера ненадолго затих, и вдруг взревел совершенно другим голосом. Катер рванулся, как застоявшийся в стойле конь, его нос высоко поднялся, и судно понеслось вперед, как пуля, выпущенная из винтовки.

Маша едва не упала и схватилась за плечо Старыгина, чтобы удержаться на ногах. На какое-то время девушке показалось, что даже звезды на небе смазались от скорости.

Катер мчался все быстрее и быстрее, он уже почти летел, едва касаясь гребешков волн.

— Это лучший катер на всем море от Сицилии до Турции! — гордо прокричал Гвидо, полуобернувшись к пассажирам. — Не всякий самолет может его обогнать!

Его слова срывал с губ встречный ветер, и Маша скорее догадывалась, что он говорит.

— Мы не налетим на скалы? — встревоженно выкрикнула она, вглядываясь в чернильную темноту по курсу катера.

— Дамочка, вы не знаете, кто стоит за штурвалом! — презрительно отозвался Гвидо. — Я возил контрабанду в этих водах еще в те годы, когда за килограмм героина можно было купить океанскую яхту! Гвидо знает здесь каждую скалу, каждый камень!

Маша замолчала, восторженно глядя вперед. Темнота расступалась перед носом катера, как театральный занавес, и только соленые брызги, сорванные с гребней волн, летели в разгоряченные скоростью лица пассажиров.

Так проходил час за часом, и Гвидо словно слился с штурвалом своего корабля. Справа по курсу стремительно пролетели темные силуэты каких-то скал, и катер чуть уклонился влево, чтобы потом снова вернуться на прежний курс.

Наконец, темнота на востоке начала понемногу редеть, наливаться розовым, и в этом розовом сиянии начали проступать очертания берегов.

— Это Египет, — проговорил Гвидо, обернувшись к пассажирам. — Скоро мы подойдем к берегу.

Он понемногу сбросил скорость и изменил курс.

Скалистый берег быстро приближался, окруженный, словно старинным кружевом, пенной полосой бурунов.

В это время вдалеке над египетским берегом показалось в небе крошечное темное пятнышко. Гвидо помрачнел, повернул штурвал и снова прибавил скорость. К нему подошел Джузеппе, озабоченно показал на пятно в небе и что-то быстро проговорил на гортанном приморском диалекте.

— Мохаммед, — проворчал Гвидо. — Египетская береговая охрана! У нас с ним вот так! — и он ударил ребром ладони по горлу.