— Сначала я вас принял за безобидную наркоманку, потом — за запутавшуюся русскую девушку, а вы, судя по всему, террористка или шпионка…

— Если бы я была террористкой или шпионкой, у меня были бы свои собственные каналы. А я — действительно запутавшаяся русская девушка, и мне нужна помощь. Не бесплатно.

— Разумеется, не бесплатно, — оживился Леня. — Здесь ведь не благотворительная столовая и не отделение Армии спасения. Хорошо, ради Вити я сделаю все, что надо. Мои друзья время от времени катаются туда-сюда по морю, правда, обычно они возят людей из Египта в Италию, а не наоборот…

— Вот и отлично, у них не будет порожнего рейса.

Думаю, что им это будет очень выгодно.

— Они очень суеверные и осторожные ребята, поэтому не любят делать что-то непривычное. Поэтому вам придется заплатить им по специальному тарифу.

— Сколько? — коротко спросила Маша.

Бармен показал ей пять пальцев.

— Пять тысяч? Пять тысяч долларов? — уточнила девушка.

— Пять тысяч евро за каждого пассажира.

— Ого! — Маша присвистнула.

— Не хотите — не надо, — бармен снова принялся за свой бокал.

Видимо, он хотел протереть его до бриллиантового сияния.

— Возьмите себя в руки! Вспомните Потемкинскую лестницу!

— Автобус до аэропорта останавливается на углу.

— Вы мне льстите, мисс. Я всего лишь скромный бармен.

— Ну ладно, у меня безвыходное положение. Я согласна.

— И еще две тысячи мне. За оформление заказа.

— Черт с вами! Пейте мою кровь! Но окончательно я рассчитаюсь только на месте!

— Само собой! — Бармен нырнул под стойку и достал оттуда половинку долларовой купюры. — Найдете сорок восьмой причал, спросите Гвидо и дадите ему эту половинку.

Он вас отвезет.

— Спасибо, — Маша положила на стойку деньги.

— И вам спасибо, мисс. Мартини — за счет заведения.

Когда спутники добрались до сорокового причала, уже стемнело. Дальше ничего не было, только плескались о бетонный пирс волны да чайки кричали тоскливыми озабоченными голосами.

— Где же этот чертов сорок восьмой причал? — проговорил Старыгин, оглядываясь по сторонам. — Похоже, что бармен вас обманул. Мы только зря потеряли время и деньги.

— И деньги, — как эхо, повторила Маша, усаживаясь на пустой ящик из-под бананов. — Когда я наконец научусь разбираться в людях!

— Эй, синьорина, это мой ящик! — обратился к ней заросший многодневной щетиной детина самого затрапезного вида. — Что за народ эти итальянцы! Стоит на секунду отвернуться…

— Судя по вашему выговору, вы англичанин, — отозвалась Маша, поднимаясь с ящика. — Что же вы делаете здесь?

— Постигаю самого себя! — Бродяга прихватил ящик и собирался удалиться.