-Альберт Давидович, - киваю мужчине и пытаюсь понять, с каким выражением он на меня смотрит.

Зачем мне это, я не знаю. Однако по его лицу понять что-то невозможно.

Он кивает мне в ответ и произносит:

-Сядьте ко мне в машину на пару минут. Нам надо поговорить.

Можно, конечно, отказаться. Но вряд ли этот человек пришел сюда просто так. И лучше мне его выслушать. Лучше - для меня самой. Поэтому забираюсь в салон его автомобиля.

Он тоже размещается на водительском месте, переводит на меня взгляд и некоторое время молчит.

Меня это начинает нервировать.

Что ему от меня нужно? Он точно на стороне Морозова?

-О чем вы хотели поговорить? У меня не так много времени.

..

-Хорошо держишься. Молодец! - слышу я в свой адрес, но по-прежнему ничего не понимаю.

-Алевтина, ты должна будешь отыграть роль. Роль для тебя непростую. Но для тебя это единственная возможность выпутаться.

Я немного не понимаю, почему он обращается ко мне на "ты". В компании это не приветствовалось и не приветствуется. Или он решил, что после ночи с генеральным ко мне необязательно проявлять уважение?

-Мы с вами, Альберт Давидович, на брудершафт не пили. Поэтому буду вам признательна, если вы перестанете мне тыкать.

А в остальном, я вас внимательно слушаю.

С водительского места раздается недовольное:

Затем следует минута тишины, во время которой зам Морозова барабанит пальцами по оплетке руля. Чем меня сильно раздражает. Но я увы! не в том положении, чтобы раздражаться на него. Смиренно жду, когда он соизволит заговорить со мной.

-Я понял, Алевтина Станиславовна, - отвечает он, криво улыбаясь и одаривая меня таким сальным взглядом, что внутри меня рождается закономерный вопрос, что ему рассказывал Морозов.

А если подробности нашей ночи? Краска стыда заливает мои щеки, а меня саму - ненависть к гендиру.

Это вынуждает меня защищаться.

-Послушайте, если вы все дружно решили, что загнали меня в угол и теперь можете безнаказанно издеваться, то вы ошибаетесь. Мне почти нечего терять. А вот вам и вашему начальнику - есть что! - на последних словах мой голос предательски дрожит. Что я себе позволяю? Неужели я докачусь до того, что буду плакать у этого зажравшегося хлыща в машине?! Вгоняю ногти в ладони, пытаюсь уцепиться за цветок распускающейся ненависти.

Лучше так. Ведь говорят, что от ненависти до любви один шаг. Обратно, я надеюсь, тоже. Мне срочно его нужно сделать.

-Алевтина, - вздыхает Альберт Давидович, поджимает губы и качает головой, - Я небольшой специалист в сердечных делах. И допускаю, что вас в этой ситуации подставили. Но он скоро жениться. Это договорной брак, однако тем не менее. Его невеста умна, красива, хорошо образована. И сказочно богата. Дальше, я думаю, мне нет смысла обрисовывать ситуацию. Вы же умная.

В его словах начинает звучать сочувствие.