Почему всё так?

Но сиди - не сиди, ничего не изменится. Медленно встаю, поправляю несуществующие складки на юбке и выскальзываю из своей уютной квартиры. Запрещаю себе думать о том, что мне предстоит. Как-нибудь переживу. Не сгорю со стыда...

Настраиваясь на нужный лад, доезжаю до поликлиники. Здесь очереди, люди, шумно, суетно. Хорошо, что я по записи. Только всё равно приходится ждать. Но хотя бы не так долго.

Осторожно стучу в дверь.

Вновь тяжело вздохнув, захожу в кабинет.

-Можно? - робко переспрашиваю.

Даниил Сергеевич кивает мне, а сам, улыбаясь, протягивает какие-то бумаги женщине в белом халате.

-Нина Георгиевна, будьте добры, отнесите это в кабинет Харитонцеву. Он просил срочно.

Она кивает, берет бумаги и уходит.

А Гулиев , продолжая улыбаться, смотрит уже на меня. Улыбка сильно меняет его лицо. Оно становится в разы светлее и теплее. Ему идет.

-Не жмитесь к двери, Алевтина Станиславовна. Я вас не съем. Даже ругать больше не буду.

Неверяще смотрю на мужчину. У него, что, сегодня настроение хорошее? Раз так, мне, видимо, повезло.

-Проходите, присаживайтесь, - он кивает на стул, - Я заполню все, что нужно, и вы свободны.

Устраиваюсь на стуле. Сама себе при этом кажусь слишком неуклюжей, какой-то деревянной.

И неизвестно зачем, начинаю бормотать:

-Понимаете, тогда так неудобно получилось. Я даже не знаю, как вам объяснить... Я не пью. Ну, то есть могу на праздник бокал вина. А в тот день что-то накатило... И перебрала. На работу опоздала. Если бы узнали, то выгнали бы. Я просто не знала, что еще можно сделать!

Чем дольше говорю, тем сильнее краснею. Вообще, зачем я рот открывала?! Написал бы он всё, что нужно, и на этом бы я ушла. Вот какое ему дело до моих проблем?

Даниил Сергеевич во время моей исповеди продолжает что-то писать и печатать.

Когда я заканчиваю свою сумбурную речь, устремляет на меня проницательный взгляд.

-Алевтина, могу я к вам так обращаться?

Утвердительно киваю.

-Алевтина, я в курсе, что жизнь - это то еще испытание. И людям очень часто больно, одиноко, страшно. Но алкоголь - это не панацея. Это путь в пропасть. Это я вам, как врач, говорю. И нет, вы непохожи на пьющего человека, поэтому прекращайте чувствовать себя перед всеми виноватой. Если бы было по-другому, я вас бы даже слушать не стал. Просто...

Он смотрит с явным участием.

-Проблемы нужно решать. Если их решение по каким-то причинам невозможно, то с этим следует смириться. И жить дальше, наслаждаясь этим процессом. Жизнь довольна приятна, если к ней правильно относиться.

Я не ожидала подобных откровений, поэтому всё, что могу сделать - это хлопать ресницами. Даже с ответом не нахожусь.

Даниил Сергеевич склоняется над документами, а уже через несколько минут обращается ко мне.

-Я вам все оформил. Можете идти.