Всадник развернул лошадь и погнал её той же ленивой рысью вдогонку за рабами.

Трое вертухаев остались стоять возле окровавленного человека.

– Мужики, поможете его до лагеря донести? – спросил у коллег автоматчик.

Один из надзирателей с дубинкой молча развернулся и торопливо пошёл догонять колонну, а второй ухмыльнулся и сказал:

– Не, Паша. Сам разбирайся. Я теперь за тебя вписываться не буду, а то ещё вместе с тобой из младших овчарок в бараны переведут.

– Ну и катись ты на хрен отсюда.

– Ты гонор-то умерь, Паша. Это пока ты ещё в старших овчарках ходишь, а завтра можешь и в стадо попасть. Не стоит заранее нарываться.

– Я своё место знаю, Бобыль. Не тебе меня учить. Моё дело собачье, конечно, но мы ещё посмотрим, как оно дальше все повернётся.

Уже догнавший колонну, вертухай остановился и обернувшись прокричал оставшемуся товарищу:

– Бобыль! Ты чего там? Бараны скоро купаться будут! Хватит лясы точить!

– Сейчас! – прокричал Бобыль и, придерживая дубинку так, чтобы не била по ногам, побежал догонять колонну.

Автоматчик остался стоять над лежащим на дороге человеком.

– Да провались ты пропадом, баран тупой! – озлоблено и с отчаянием закричал он на раненого раба. – Не было печали – черти накачали. Если завтра на работу не выйдешь, я с тебя живого шкуру спущу! Понял?

Было заметно, что автоматчику хочется выместить злость и раздражение на жертве, но он боялся покалечить раба ещё больше. Судя по его страху, уже были случай когда «овчарки» отправлялись в «стадо» уже в качестве «баранов».

Прячущийся в траве щуплый человек забеспокоился. Если автоматчик останется стоять здесь или потащит раба в лагерь, то придётся ждать или завтрашнего полудня для продолжения операции, или убивать автоматчика здесь и сейчас.

Первый вариант предполагал, что детей могут вывезти сегодня вечером или завтра утром, и он снова не успеет их спасти, а второй вариант грозил риском проявить себя раньше положенного времени. А шансы у щуплого были невелики и без этого. Уже можно было бежать к базе: пулемётчика на вышке не было видно, и щуплого сдерживал только проштрафившийся надзиратель.

На радость прячущегося человека, автоматчик не стал задерживаться. Он вытащил верёвочные петельки и принялся вязать лежащую жертву. Автоматчик умеючи спутал окровавленному человеку руки и ноги, а потом бегом кинулся догонять толпу конвоируемых.

Когда проштрафившийся надзиратель скрылся в зелёной листве первых кустов опушки, щуплый человек вскочил из травы и, рывком добежав до дороги, улёгся на обочину рядом со связанным человеком. Тот прерывисто дышал, руки и ноги у него тряслись мелкой дрожью, а кровь скатывалась с израненного тела в дорожную пыль. Щуплый человек видел разорванное ухо и кровь, натёкшую в ушную раковину.