Ещё он стал себя ненавидеть, как существо глубоко греховное и порочное, несущее вред и разрушение. Теперь он просыпался каждое утро с мазохистским удовольствием, мстительно ожидая очередной день наказательной экзекуции своей греховной персоны.

Совершенно случайно он примкнул к отряду мародёров, которые развили бурную деятельность по изъятию несметных материальных богатств исчезающей цивилизации. Специализировались они на энергетическом оборудовании, рыночная цена которого котировалась на уровне горючки и оружия с боеприпасами.

Для Блидевского нашлось место у мародёров, несмотря на субтильное сложение и отсутствие опыта в такого рода деятельности. Помимо того, что Блидевский был маленьким и щуплым, у него с детства была аномальная гибкость. Он даже сейчас мог свободно сесть на шпагат, в позу лотоса или заложить ногу за голову. Забросив бесполезную в новой эпохе профессию, уважаемый юрист превратился в «отмычку». Ему приходилось забираться в самые узкие дыры и щели, в погоне за особоценным товаром.

Конечно, были в банде более молодые и шустрые бойцы, даже была пара молоденьких девочек, которые могли составить прямую конкуренцию бывшему адвокату, но Блидевский в отличие от них, вообще, ничего не боялся и отважно лез в самые гиблые места. Не то чтобы он не боялся смерти – наоборот, он хотел её. Только гибель могла прекратить его бесконечное мучительное страдание, называемое жалкой жизнью–искуплением за прошлые грехи. В этом было его главное преимущество.

Он уже не шарахался от попадающихся зомби, а с дурманящим наслаждением уничтожал их. Именно тогда украденная где-то финка в ножнах перекочевала с брючного ремня на предплечье. В узких местах, где было не развернуться, зачастую, было сложно тянуть руку за ножом к поясу, выдёргивать финку из ножен с предплечья было гораздо удобнее и быстрее, а сами ножны превратились в дополнительную защиту.

Стрельба в замкнутом помещении с бетонными или кирпичными стенами, а также кучей всевозможного металла, грозила опасными рикошетами. В таких местах нож был незаменим. Когда на Блидевского кидался очередной зомби, застрявший в каком-то техническом помещении, Кисель совал ему в зубы как собаке своё предплечье, обмотанное кевларовой тканью и с ножнами поверх нарукавника. Пока зомбак пытался прогрызть нарукавник с ножнами, Блидевский быстрыми ударами лезвия рассекал ему связки на челюстях и суставах. В большинстве случаев этого хватало. Челюсти разжимались, неспособные двигаться руки бессильно падали вниз, а ноги с подрезанными связками подгибались, роняя мёртвое тело под ноги адвокату. Добить беспомощного зомбака с распущенными сухожилиями и мышцами уже не составляло никакого труда.