– Невообразимая благодарность тебе, Теания, но не волнуйся и доверься мне и матери-настоятельнице: мы убедимся, что Призма попадёт в руки Владыки.

Развернувшись, сестра Урия начала быстро спускаться. Это она решила у меня так лавры забрать? Да плевать! Главное, что Яр останется жив. Поэтому, подобрав подол подрясника, я побежала вслед за монахиней, но в основном холле мы разошлись – я даже забыла забрать из храма свою рясу и апостольник. Она пошла в кабинет матери-настоятельницы на первом этаже, а я побежала наверх. В коридорах уже был выключен свет и послушницы отдыхали, зато я сразу же попала в руки герцога Танского.

– Юлия! – обеспокоенно-обвиняюще воскликнул он. – Где вас вейраки носят?! Я жду вас третий час!

Третий? Неужели я так долго разговаривала с богом? Совсем не заметила! Я радостно улыбнулась, но сказать ничего не успела, так как мужчина изумлённо спросил:

– Что с вашими волосами?..

– Не важно… Ваша светлость, вы не представляете, что произошло! Я смогла добыть Лунную Призму! Не спрашивайте подробности, сейчас некогда, просто знайте, что сейчас она у матери-настоятельницы. Вы обязаны доставить её Лейарду немедленно…

Из моих сбивчивых объяснений он выделил два словосочетания: “Лунная Призма” и “у матери-настоятельницы”. Утянув меня в сумрак, он вышел уже в кабинете, где за столом сидели две женщины и, ещё не заметив нас, бурно обсуждали, что следует воспользоваться артефактом-переходом, очень дорогим, но действенным, чтобы поскорее доставить артефакт. Влекла их как ни странно слава – мол, мы станем лучшим монастырём во всем Аверладе…

– С глубоким сожалением должен сообщить, – подал голос Эйрин, и женщины вскрикнули от испуга, но герцогу было плевать на их реакцию, – что подобная слава вам точно не светит, а совет внимательно рассмотрит мою просьбу о пересмотре списка лиц, занимающих руководящие должности в этом монастыре. Теперь я вынужден забрать Призму. Благодарю за то, что не устраиваете ненужных истерик.

Герцог подхватил Призму, приобнял второй рукой меня за талию и вновь утянул в сумрак. Теперь мы оказались на улице. В лёгкие вошёл прохладный вечерний ветер поздней осени, и я вздрогнула. Быстро огляделась: мы находились на окраине площади, битком забитой народом. Все знали, что сегодня должно произойти, но люди всё равно радовались – так уж повелось, что Воздвижение было великим божественным праздником и даже не смотря на высокую цену и последующие проблемы, включая возможную междоусобицу и все её последствия, люди радовались.

– У вас немного неправильная религия, – поделилась я со злостью. – Она не должна быть… такой!

– Она объединяет людей, – пожал плечами Танский и взял меня за руку. – Идём. Лейард в башне вместе с послом Санморина.