Но сегодня покой не снизошел на Дженевив, как бы она ни молила святых.

Накидки, расшитые крестиком, изображали библейские сцены. Мисс Браун была замечательной рукодельницей. Дженевив было стыдно за свои жалкие попытки изобразить пионы или розового слона. Вышивка мисс Браун была выше всяких похвал, а вот вышивка Дженевив в церкви вызвала бы всеобщее порицание и была бы торжественно сожжена на главной площади городка.

Девушка вышла на задний дворик и выдернула несколько сорняков на грядке с цветами. Она использовала любой предлог, чтобы подольше не выходить на улицу, на случай если мистер Эванс решит ее дождаться.

Да, это была самая настоящая трусость, но у нее осталось не так много мест, где она могла побыть одна. Куда бы Дженевив ни направлялась, назойливый мистер Эванс был всюду – шутил, улыбался, смотрел своим понимающим взглядом…

Это было нечестно! До появления Кристофера Эванса Дженевив была вполне довольна своей жизнью. У нее была цель, у нее были свои ценности, которые теперь казались не столь уж важными. А когда он исчезнет – а это неизбежно! – что останется в ее жизни? Мистер Эванс заставил ее желать большего, желать того, о чем она прежде даже не задумывалась.

Теперь Дженевив сознавала себя не только как личность, как человека с чувством собственного достоинства, но и как женщину из плоти и крови.

Подобные мысли были слишком греховны для святого места, и Дженевив ощутила укол совести. Она встала и задумчиво посмотрела на алтарь.

Нужно сопротивляться своим чувствам. Как только статья будет напечатана, если все пойдет по намеченному плану, все изменится. К этому моменту мистер Эванс потеряет интерес к однообразной работе с викарием и провинциальным жителям и уедет.

Надо просто подождать.

Дженевив вернулась мыслями к своей работе. Она почти закончила исследования, статья была практически готова. Назначенный на завтра визит к доктору Партриджу в музей Эшмола должен был объединить две основные нити работы. Перспектива уехать в город на целый день и избавиться от общества отца и его гостя манила Дженевив.

Мысль о предстоящей поездке немного утешила девушку, она улыбнулась святой Екатерине и вышла из церкви. Облака рассеялись, солнце пригревало усыпанную листвой землю.

Дженевив, шелестя юбками, дошла до калитки. Она была уверена, что провела внутри достаточно много времени и ее назойливый спутник отправился домой, но ошиблась.

– Я уж подумал, что вы сбежали через сад, – с широкой улыбкой заявил Кристофер Эванс, вытянувшийся на скамейке у куста акации.

Дженевив вздрогнула от неожиданности. Она не сразу его заметила. Не каждый день аристократ позволяет себе полежать на деревянной скамье для общего пользования. Сириус устроился внизу с самым благостным видом.