Спала ли она, утомленная сегодняшним вечером? Бедняжка, пережившая нападение и подарившая ему себя без единого сомнения, так доверчиво…

Доверие… Какое хрупкое слово.

Миллион сомнений, терзавших Ричарда до этого, обрушились на него. Он гнал их прочь, но они не отступали. Его любовь к Дженевив была совершенно неожиданной, он никак не мог заранее знать, куда приведет его судьба. И теперь, с высоты произошедшего, Ричарду было ясно, какую страшную ошибку он ненамеренно совершил. Он предал чужое доверие. Он строил отношения на лжи.

Отодвинувшись, Ричард сел в подушках. Блаженство сменялось муками совести.

Это было похоже на страшное духовное похмелье.

– Господи, что я натворил, – чуть слышно простонал он и нервно обхватил голову руками.

– Это лучшее, что может услышать женщина, подарившая мужчине свою девственность, – кивнула Дженевив.

Ричард отвел глаза, зная, что сейчас она вглядывается в его черты в пляшущем блеске свечей.

Всего несколько минут назад все было идеально. Ричарду хотелось вернуть и навеки остановить то мгновение, когда они с Дженевив сжимали друг друга в объятиях, но это было невозможно.

– Это не шутка.

 – Он зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли красные круги, словно огни ада. – Все очень плохо.

Ричард услышал шорох подушек. Дженевив поднялась.

– Прости, если не оправдала твоих ожиданий.

Она уже торопливо натягивала платье, которое без нижних юбок казалось почти прозрачным. Он с ужасом смотрел, как она одевается.

– Ты неверно меня поняла, Дженевив, – мрачно буркнул Ричард.

Она зажгла две новые свечи и вернулась к нему. У нее был сердитый вид. Прекрасная разгневанная богиня. Он не имел права даже касаться ее!

– Правда? Значит, ты не умеешь объяснять, раз я неверно тебя поняла.

 – Дженевив пожала плечами. – Вот уж действительно, рядом с тобой чувствуешь себя принцессой, – попыталась она пошутить.

Он не улыбнулся в ответ, и это наполнило ее сердце тревогой.

Ричард чувствовал себя отвратительно. Он был бы рад исправить ситуацию, подбодрить любимую, но не считал себя вправе делать это. Как он мог осчастливить Дженевив, если был проклятым лжецом? Ложь встала между ними стеной, и никакие шутки, никакие объятия не способны были сдвинуть эту преграду.

Ричард неуверенно поднялся и натянул брюки.

Застегнув пуговицы, он уселся на скамью и с отчаяньем уставился на Дженевив.

– Присядь, нам надо поговорить.

Она воинственно сложила руки на груди, но он понял, что это просто защитная поза. Свечи подсвечивали ее платье сбоку, обрисовывая силуэт ног. Напрягшаяся плоть Ричарда отреагировала сразу, дрогнув. Проклятое влечение! Даже теперь, когда у него было так гадко на душе, когда он чувствовал себя подлым предателем, его естество хотело только одного: вновь оказаться в ее лоне.