Отогнав воспоминания, девушка пересела из кресла на стул.

Как же она ненавидела Кристофера! Ненавидела всем сердцем. Но никакая ненависть не могла вытеснить из памяти моменты безмятежности и покоя под сенью ивовых ветвей на водной глади. Дженевив могла презирать мистера Эванса, этого лжеца и вора, но ее тело жаждало новых ласк, которые он мог ей подарить.

Желая отвлечься от пагубных мыслей, Дженевив наблюдала за приглашенными. Двойные французские двери были распахнуты: лето сделало свой последний подарок – погода стояла теплая. Гости входили и выходили.

Черный фрак и брюки, а также белоснежная сорочка герцога Седжмура были безукоризненны. От него веяло какой-то внутренней силой, и не нужна была особая интуиция, чтобы почувствовать это. Его светлость был необыкновенно красив, но красота эта была холодной и такой же безукоризненной, как и его наряд.

Дженевив герцог принял приветливо, чем заставил ее смутиться. Сейчас он разговаривал с лордом Невиллом и ее отцом, вещавшим о древних графствах. На лице его светлости застыл вежливый интерес.

Взгляд девушки устремился к Кристоферу Эвансу.

Он устроился в кресле на противоположной стороне зала. Его лицо было довольно угрюмым. С поездки в Оксфорд они не общались – Дженевив всячески избегала с ним встреч. Она не доверяла себе, своему телу…

Кристофер был одет еще лучше, чем хозяин дома. Казалось, фрак был сшит прямо на нем, так четко он обрисовывал широкую грудь и мощные плечи. Когда он поднялся, чтобы поприветствовать лорда и леди Холбрук, которых Дженевив не встречала прежде, каждый мускул его тела заиграл под тканью, девушка с трудом отвела взгляд.

О Джозефе Меррике виконте Холбруке Дженевив знала лишь понаслышке. В газетах писали, что он был арестован в связи с подозрением в убийстве двоюродного брата, который погиб при нелепых обстоятельствах – упал с лестницы и сломал шею. Затем обвинения были сняты, а немного погодя Джозеф чудесным образом был признан законнорожденным и получил титул виконта. На его суровом лице было несколько уродливых шрамов, взглянув на которые, немедленно хотелось отвести взгляд. Однако его жена Сидони смотрела на мужа с нежностью и обожанием, а сам виконт не отпускал ее руку.

Последними прибыли сестры Хэдли-Чайлд – две старые девы из соседнего поместья. Обе восхищенно оглядывались по сторонам.

– Все говорят о вашем блестящем интеллекте, – начала разговор леди Холбрук, внезапно оказавшись рядом с Дженевив. – Я очень рада нашему знакомству.

Дженевив смущенно улыбнулась темноволосой красавице.

– Думаю, слухи сильно преувеличены.

– Слухи всегда преувеличены, дорогая.