Я не обращала внимания на двух бездомных среднего возраста, которые передавали друг другу бутылку, когда думали, что мы не смотрим. Они были так же счастливы, избегая нас, как мы — избегая их.

— Это была странная интерлюдия, — осторожно начал Толливер.

— Да. Красивый дом. Мне понравилась кухня, — сказала я.

— Я поговорил с Фредом. У него просроченный арендный договор на «лексус».

Толливер мечтал о новой машине. Нашей было всего три года, но она уже накрутила много миль.

— Видел, как ты разговаривала с Фелисией, — продолжал он.

— Фелисия упомянула, что виделась с тобой неофициально, — сказала я.

То был самый вежливый способ упомянуть о случившемся. — Похоже, она считает, что ты сыт по горло беседами о том, чтобы вам больше не видеться.

— Интересно, ведь она сама продолжает мне названивать, — спустя мгновение произнес Толливер. — Я не могу ее раскусить. Никакой дом в пригороде нам с ней не светит.

Хотя он говорил легким и ироничным тоном, я поняла, что он по меньшей мере застигнут врасплох. Женщина переспала с ним, женщина активно его преследовала, но не выказала никакого желания поговорить, когда была со своей семьей.

Да, это кого угодно заставило бы чувствовать себя плохо, хотел человек продолжать отношения или нет. Мои недобрые чувства к Фелисии Харт окончательно окрепли.

— Виктор что-то скрывает, — сменила я тему разговора.

— Может, он прячет под кроватью порнографические журналы. Девки с большими грудями.

— Не думаю, что его секрет заключается в этом. По крайней мере, тот секрет, который интересует меня.

Некоторое время мы шагали в молчании.

— Думаю, что он знает кое-что об одном из членов своей семьи. Но не пытается связывать это с убийством.

— Что ж, ты сбила меня с толку.

— Он вполне невинный парень, учитывая все обстоятельства. — Я очень старалась не говорить снисходительно-терпеливым тоном. — И за свою жизнь он пережил несколько тяжелых ударов.

Я очень стараюсь не связывать его со случившимся.

— Я тоже. Но дело в том, что мне кажется: Виктор может связывать какого-то члена своей семьи с…

— С чем? Со смертью сестры? Со смертью Клайда Нанли? — вопросил Толливер.

— Хорошо, это мне неизвестно. Точно неизвестно. Просто я говорю: он что-то знает, и это его мучает.

— И что мы будем делать? Ему не позволят проводить с нами время. Нам не поверят. И если он молчит… А вдруг секрет касается одного из его родителей?

Снова наступило молчание, на сей раз немного обиженное.

— Кстати, о Джоэле, — сказал Толливер. — Почему ты при виде него не задыхаешься, как все остальные женщины?

— А все женщины задыхаются?

— Ты разве не замечала, что женщина-детектив практически исходила слюнями, произнося его имя?

— Нет, — ответила я в полном удивлении.