На ней было сводное пальто в клетку, крашеные рыжие волосы, зачесанные на одну сторону, ниспадали водопадом локонов. Помада на губах была наложена неаккуратно, сережки походили на огромные канделябры со сверкающими камушками, в которых отражалось полуденное солнце.

Толливер развернулся и свободной рукой потянулся к ее горлу.

— Я просто должна с вами поговорить, — торопливо и неопределенно сказала женщина.

— Привет, Ксильда, — ответила я, пытаясь говорить тем ровным, спокойным тоном, каким разговаривают с неуравновешенными личностями.

— Ксильда, — почти прорычал Толливер.

Он приготовился к бою, а теперь ему приходилось быть терпимым. Брат пихнул мобильник обратно в карман с большей силой, чем было необходимо.

— Чем мы можем тебе помочь? — спросила я. — Как ты здесь очутилась?

— Ты в такой опасности, — заявила она. — В такой ужасной опасности! Я почувствовала, что обязана тебя предупредить. Ты так молода, дорогая. Ты не можешь знать, каким ужасным бывает мир.

Вообще-то я считала, что имею об этом неплохое представление.

— Мы с Толливером не так уж молоды, если учитывать наш жизненный опыт, Ксильда, — ответила я, стараясь говорить ласково.

 — Послушай, тут есть ресторанчик. Может, пойдем и выпьем по чашке горячего шоколада или кофе? А может, у них есть чай?

— Это было бы хорошо, очень хорошо, — сказала Ксильда.

Она разительно отличалась от меня: была ниже, толще и по крайней мере лет на тридцать старше. Бизнесом экстрасенса она занималась с тех пор, как бросила проституцию — свою первую профессию. Муж Ксильды, Роберт, был ее наставником, и его смерть в прошлом году сильно выбила Ксильду из колеи. Я не знаю, как она собиралась выжить, если только кто-нибудь не возьмет ее за руку.

Если бы я искала экстрасенса, то не наняла бы человека с таким внешним видом и манерой поведения. С другой стороны, я, возможно, переоцениваю публику. Некоторые клиенты и впрямь верили, что странные привычки Ксильды и ее манера одеваться служат подтверждением того, что она настоящий, истинный экстрасенс.

С этим я была не согласна. Я знала, что множество экстрасенсов — не только настоящих, но и фальшивых — были также эмоционально неуравновешенны или совсем не в своем уме.

Но если ты родился экстрасенсом, тебе приходится платить за это, и платить самую высокую цену.

Это ужасный дар.

Только два экстрасенса из тех, с которыми я встречалась, ухитрялись жить как обычные люди, но эти двое являлись исключениями из правил. И конечно, Ксильда таким исключением не была.

Толливер выглядел мрачным, но смирившимся он повел Ксильду в кафе и помог ей снять ее кошмарное пальто. Потом брат отправился за напитками, пока я усаживала Ксильду за столиком как можно дальше от других посетителей. В кофейне было немного народу.