Оба офицера полиции как будто испугались, словно подоплека их допроса была совершенно не так истолкована.

— По-моему, то, что Табита найдена, важнее религиозных соображений, но, может, я не прав, — пожал плечами Толливер. — Такие вещи для некоторых людей важнее, чем для других. Моргенштерны очень религиозны? Потому что, должен сказать, они никогда не упоминали при нас ничего, связанного с иудаизмом. Верно, Харпер? Тебе они что-нибудь такое говорили?

— Нет. Все, что они говорили мне, — это: «Пожалуйста, найдите нашего ребенка». Они никогда не говорили: «Пожалуйста, найдите нашего еврейского ребенка».

Брат сел рядом со мной на диванчике — объединенный фронт против Янга и Лейси.

— Наш юрист сейчас в соседнем номере, — заметила я. — Как думаешь, может, позвонить Арту, Толливер?

— Вы думаете, вам потребуется защита? — быстро спросил детектив Лейси. — Вы получали какие-нибудь необычные послания или телефонные звонки? Не чувствуете ли вы, что вам угрожают?

— Ты боишься, Толливер? — Приподняв брови, я посмотрела на брата.

— Вряд ли, — ответил он, будто сделав удивительное открытие. — А если серьезно, — обратился он к детективу Янг, как будто до сих пор наш разговор был лишь игрой, — разве против Моргенштернов были какие-то антисемитские выпады? Я считал, что в нашем обществе это осталось в прошлом.

Я люблю Юг, но он отстает в социальном развитии. Уверен, вы поймете меня верно.

Мы ждали ответа детектива, но Янг просто смотрела на нас со слишком хорошо знакомым выражением глубокого скептицизма на узком лице. Судя по виду Лейси, тот скорее испытывал отвращение.

— Детективы, — произнесла я, устав от этих танцев, — позвольте указать вам на некоторые обстоятельства.

Мы с Толливером сидели на том диванчике, который вчера занимали Моргенштерны, а два детектива расположились в креслах, где вчера сидели мы с братом. Хотя Бриттани Янг была по меньшей мере на десять лет младше Лейси и женщиной, в тот момент выражение ее лица было точной копией его выражения. Я сделала глубокий вдох.

— Моргенштерны наняли меня спустя несколько недель после похищения их дочери. Хотя я читала в газетах статьи о Табите, я никогда не встречалась с Дианой, Джоэлом или другими членами их семьи. Я понятия не имела, что они позвонят мне и попросят на них работать.

Я не могу иметь никакого отношения к ее исчезновению, с этим не поспоришь.

Мне показалось, что атмосфера в комнате слегка разрядилась.

Детектив Лейси взял инициативу дальнейшего разговора на себя.

— Кто именно вам позвонил? Фелисия Харт? Или брат Джоэла Моргенштерна Дэвид? А может, отец Джоэла? Ни один из них не претендует на эту инициативу.

Прямой вопрос меня обескуражил.

Я никогда не обращалась с клиентами напрямую, пока мы не прибывали на место.