Только что у нас была очень странная беседа с Анной Нанли, теперь, похоже, нам предстояла такая же беседа с Фредом Хартом.

Конечно, алкоголь играл важную роль в том, что открылись тайные эмоциональные акведуки Фреда Харта.

— Как Диана и Джоэл? — спросила я.

Еще один глупый вопрос. Я пыталась отвлечь его, поскольку понятия не имела, что делать.

— Они в порядке, благослови их Господь, — ответил он. — Диана такая хорошая девочка. Было трудно видеть, как Джоэл женится снова, видеть, как кто-то занимает место Уитни. Диана никогда не должна была выходить за него замуж. А я не должен был позволять Уитни выходить за него замуж. Он был не ее поля ягода, я это знал.

— Что вы имеете в виду? Он плохо обращался с Уитни?

— О, нет-нет, он любил ее! Он был для нее хорошим мужем, и он обожает Виктора, хотя совсем его не понимает. Такое часто случается с отцами и сыновьями, однако… И с отцами и дочерьми тоже.

— Вы имеете в виду, что Джоэл не понимал Табиту?

Харт посмотрел на меня. Лицо его было все еще мокрым от слез, но теперь на нем читалось и нетерпение.

— Нет, конечно нет. Никто не понимает девочек в таком возрасте, особенно сама девочка. Я имею в виду… Какая разница, что я имею в виду!

Мое сердце стучало быстро и тревожно. Я почувствовала: мы близко, очень близко к разгадке того, что же случилось в доме Моргенштернов тем весенним утром.

— Вы говорите, Джоэл изнасиловал Табиту?

Лицо Харта застыло, и я сразу поняла, что совершила ужасную ошибку.

— Что за кошмарное предположение! Омерзительное. Уверен, вы сталкиваетесь со множеством подобных случаев во время вашей работы, но такого не случается в моей семье, юная леди.

Вряд ли, упомянув о «моей работе», сам Фред знал в точности, о чем говорит, но теперь он имеет право злиться на меня и полностью пользуется этим правом.

— Однако кое-что ужасное все же случилось в вашей семье, — тихо и ласково произнесла я.

Так тихо и ласково падают хлопья снега.

Его лицо на мгновение сморщилось, как бумажный носовой платок.

— Да, — согласился Фред. — Да, случилось. — Он тяжело поднялся на ноги. — Мне пора.

— Вы уверены, что в состоянии править? — спросил Толливер как можно более нейтральным тоном.

— Вообще-то, полагаю, нет, — признался Фред, к большому моему удивлению.

Я не думала, что когда-нибудь услышу, как мужчина признается, что не в состоянии править, а я повидала множество мужчин в самых разных стадиях «кайфа». Все они считали, будто могут справиться с автомобилем, грузовиком или лодкой.

— Я отвезу его домой на его машине, а ты поезжай за нами, — сказал Толливер.

Меня не особенно радовала перспектива выводить машину из гаража отеля, но больше мы ничего не могли поделать.