Монтемаджоре Белсито – одна из тех захолустных деревень, в которых проживает несколько сотен жителей и которые составляют саму суть этого сурового края. Старинные, сложенные из камня дома. Небольшая деревенская площадь с обязательным католическим приходом и тратторией, перед которой целыми днями сидят старики, режущиеся в трик-трак. Жители, у которых omerta, закон молчания, впитывается с молоком матери. Женщина здесь не покажет полицейскому, кто убил ее мужа, отец не покажет на убийцу сына. С ними разберутся потом. Сами. Если смогут. А если не смогут – значит, так тому и быть…

Старенькая «Альфа» пробиралась по узкой, ведущей к площади улице, и по мере ее приближения к центру жизнь в поселке замирала – захлопывались ставни, с улиц исчезали играющие дети, замолкали даже собаки. Все дышало какой-то неосознанной опасностью…

– Стоп! Давай немного назад!

«Альфа» сдавала назад, чтобы не светиться на площади, где сейчас разыгрывалось представление…

На площадь вели две дороги – одна от Алиминоса, по которой в селение и въехала «Альфа», вторая – от Понте Агостинелло, с противоположной стороны, двумя километрами дальше. И вот как раз с той стороны и появился величественно въезжающий сейчас на площадь массивный черный «Даймлер», выпуска годов пятидесятых. На аукционе автомобильных раритетов такая машина была бы, без сомнения, по достоинству оценена знатоками – как же, лимузин заводского изготовления, такие вообще делали штучно. Здесь, в бедной и заброшенной сицилийской деревушке, такая машина смотрелась дико – не менее дико, чем, допустим, летающая тарелка.

Величественно, со скоростью километров десять в час, «Даймлер» обогнул всю площадь, почти не покачиваясь на неровностях, подкатил к выбеленному зданию обычного для такой глубинки церковного прихода. Найджел взял в руки пистолет, хотя понимал, что случись что – и пистолет не поможет. Местные жители в разборке местных с неместными всегда помогут местным – просто потому, что они сицилийцы. Возможно, когда-нибудь их обгоревшую, изрешеченную пулями «Альфу» найдут недалеко отсюда в ущелье – с двумя сгоревшими до костей трупами на переднем сиденье. А возможно, и никогда не найдут. Такова суровая правда жизни – они были посланцами величайшей в мире империи, над которой не заходит солнце, но здесь и сейчас это ровным счетом ничего не значило. Здесь они были просто людьми, убить которых так же несложно, как и любых других людей.

Первым из «Даймлера» выскочил водитель – он был одет в комбинезон на голое тело – так здесь одеваются бедные крестьяне. При взгляде на него почему-то приходила ассоциация с бычком – такой же крепкий, упрямого вида, взгляд исподлобья.