– А если чувства будут взаимны?

Сначала я офигела, потом подняла отвалившуюся челюсть, прочистила уши и на всякий случай переспросила:

– Я сказал, что могу обеспечить тебе взаимность, – сдерживая раздражение, проговорил он.

Я медленно и очень внимательно его осмотрела. Бледный, хмурый, жуткий очень… А главное, совсем не похож на того, кто может мне какую-то там взаимность обеспечить.

– А может, оставим все как есть? – Да, я еще на что-то надеялась. Он помрачнел, и я выпалила: – А давайте я вам другую человечку притащу? Делмар все равно в резервацию собирается, я с ним смотаюсь и выберу вам самую смелую.

Хотите блондинку? У вас тут с этим дефицит, а среди местных людей светленькие должны встречаться. Экзотика…

– Нет, – сдержанно отказался он от всех моих предложений.

И вот не знаю, как у Делмара тогда вышло как-то превратить безоговорочное «нет» моего кошмара пускай в раздраженное и недовольное, но «да». У меня не получилось.

– Ну я же не могу вот так просто взять и в одно мгновение кого-то полюбить! – возмутилась я.

– Я подожду, – пообещал он с таким выражением лица, что я на мгновение даже засомневалась: о чувствах мы говорим или о чем-то другом, бытовом и совершенно незначительном.

Как он это себе вообще представляет?

– Для начала, думаю, тебе стоит перестать обращаться ко мне на «вы», – чуть рассеянно заметил Раяр, вызвав у меня непреодолимое желание зверски его отвыкать.

Но я сдержалась. Хотя нет, не сдержалась, потому что если бы сдержалась, то не ляпнула бы:

– Да как скажешь, любовь моя… безответная.

И самое ужасное заключалось в том, что мой ответ его устроил.

Я никогда не любила розы. Вернее, нет, не так – я не могла понять, что именно в них так всех восхищает.

Ну цветы и цветы. Красивые. Так на свете много красивых цветов…

А этим утром, проснувшись на колючем, пахучем и очень неудобном покрывале из черных роз на длинных шипастых стеблях, поняла, что просто ненавижу их. Вот смотреть не могу и все тут, бесят они меня просто не по-детски, до нервного потрясунчика и желания крушить все вокруг.

Например, недоумевающую рожу моего кошмара, который точно не понял, почему на завтрак я явилась в ночнушке, непричесанная, злая и с колючим цветочным веником в руке.

И я планировала с огромным удовольствием ему все объяснить, желательно подкрепляя свои слова ударами по лицу.

Вот прямо розами – и по его наглой, невозмутимой морде.

Я застыла в дверях, сжимая в исцарапанной руке букет и чувствуя, как жжется спина, бока и почему-то правая грудь. А еще щека, которая точно была исцарапана не меньше рук.

Делмар кашлянул, вынуждая меня оторвать горящий праведным гневом взгляд от моей бесстрастной жертвы.

– Яна, а что с тобой случилось? – осторожно спросил огонек, медленно поднявшись из-за стола.