Не успела отразить атаку или не заметила, но вместо того, чтобы добить упавшего сектанта, она с воем бросилась к противоположному борту, чтобы, перевалившись через него, добраться до воды.

Почти сразу за ней показалась другая русалка. Легко подтянув на руках свое явно тяжелое тело с длинным рыбьим хвостом, она шлепнулась на палубу и, помогая себе тонкими ручками с плавниками на предплечьях и перепонками между пальчиков, бросилась на первого попавшегося сектанта, успевшего огрызнуться лишь слабой искрой. На то, как ведьма впивается в его горло, я не смотрела.

На палубу уже лезли другие зубасто-хвостатые монстры, желавшие полакомиться вкусным веларийским мясцом.

Среди лысых разгорались первые искры неконтролируемой паники.

– Ты больше не радуешься, – хмуро заметил Раяр. Хруст костей, влажное «шмяк!» и полный ужаса и боли вой… Чья-то оторванная конечность пролетела прямо над плечом моего кошмара. Я невольно вздрогнула, а над палубой прогремело грозное:

– Дамы, держите себя в руках!

На мгновение на корабле наступила звенящая тишина, а потом вновь завозились, но уже не так энергично.

Я не поворачивалась, меня и без того мутило, и были все опасения, что стошнит прямо тут, если я еще хоть разочек это увижу.

Все больше и больше русалок заползали на корабль, но сектанты вели себя мужественно: пощады не просили, отчаянно отбивались и орать начинали, только когда их уже ели.

– Ты не сможешь предотвратить неизбежное, – сильный громкий голос перекрыл чавканье и чьи-то хриплые подвывания. – Она исполнит свое предназначение и вернет нашу госпожу.

Говорил татуированный, пока к нему медленно, даже лениво как-то подбиралось сразу три ведьмы. Он не смотрел на них, уделив все свое внимание нам… и немножечко магическому плетению, что старательно вырисовывали его пальцы.

Сектант пытался проделать все незаметно, но я это видела, и Раяр, несомненно, это видел, и русалки тоже должны были это видеть.

– Не хочу тебя расстраивать, – протянул Раяр, хотя по лицу было видно, что хочет, очень хочет их всех тут расстроить, – но ваш сосуд теперь принадлежит мне. Если желаете вернуть мать на Излом, вам придется найти новую жертву.

Татуированный в ярости качнулся было в нашу сторону, но взял себя в руки и благоразумно не стал добровольно отдавать себя в зубы ведьмам, которые не торопились на него нападать, растягивая удовольствие.

Вокруг уже вовсю шло пиршество, а татуированный, словно не замечая этого, смотрел только на нас. И как же он ненавидел сейчас Раяра…

– Она наша, она принадлежит тьме. Мы провели обряд…

– Вы провели обряд, и, я полагаю, Мирай очень расстроилась, когда вы убили трех вошедших в силу жриц, чтобы призвать сосуд в наш мир. И еще шесть неинициированных, чтобы вложить в тело сущность Рассах.