– Нарзы останутся со мной, – на всякий случай предупредила я, и воинственное курлыканье мочалок поддержало мое заявление.

– Я не собирался их забирать. – Раяр пожал свободным плечом, к которому не прижималась я, и носа опять коснулся густой запах крови.

– Яна, я пытаюсь объяснить, – протянул он с укором.

Я не обратила внимания на его недовольство, требовательно заглядывая в бессовестные глаза. Сидит, кровью истекает и не признается.

– Царапина, – отмахнулся он. – Когда я забирал щенка, вернулась мать.

– И ты ее того?.. – шепотом спросила я, не в силах представить, как сейчас где-то в лесу, под дождем, лежит бездыханное тело огромного монстра, в которого и мой мохнатик непременно вымахает.

– Зачем? В норе осталось еще три щенка, их должен кто-то растить.

– Вот так, да? – окончательно растрогалась я. – То есть с велари ты жесток, а животинку жалеешь.

– Я никого не жалею, – попытался возмутиться мой кошмар, но было поздно: я уже вовсю им восхищалась, глуша несчастного запредельной дозой умиления.

– Значит, все, решено, больше никаких дурацких идей Делмара, договорились? И я тебя обязательно залюблю всего, ага?

– Подарки должны быть регулярными, – авторитетно заявил он, – я не смогу без помощи Делмара их выбирать.

– Кто тебе про регулярность сказал? – удивилась я, и кошмар растерялся. – Не надо мне регулярных подарков, лучше уж редкие, зато от тебя. Договорились?

Раяр, с сомнением глядя мне в глаза, на всякий случай переспросил:

– Да на все сто! – горячо заверила его, в последний момент малодушно уточнив: – Ну, кроме сладкого. Сладкое можешь и дальше носить. Я, так уж и быть, согласна.

Выглядел мой кошмар совсем дезориентированным и таким милым, что я просто не удержалась. Чмокнула его прямо в мокрую щеку и ткнулась носом в его плечо, пережидая приступ щемящей нежности.

От этого крайне ответственного дела меня и отвлекла Дося. Подползла к краю кровати и осторожно, боязливо коснулась лапкой моей головы, пока я очень эмоционально сопела оглушенному моими чувствами хищнику в плечо.

– Не боись, зубастая, вас притеснять никто не будет.

Хриплый смешок хищника меня несколько напряг.

– Яна, это, – моего нового питомца еще раз встряхнули, отчего тот протестующе мякнул, – шадэ. До шестимесячного возраста они совершенно беззащитны. В ближайшее время тебе при- дется следить за тем, чтобы нарзы его не притесняли.

– Полагаю, мне придется снова наведаться в лес за новым шадэ, на замену съеденному.

– Все, Раяр, ты больше не милый, – решила я, с содроганием представляя, как мои вечно голодные мочалки обгладывают косточки этой мохнатой мелочи.

– Уверена? – спросил он с улыбкой. – Потому что я тебя все еще чувствую и, должен признаться, мне нравится то, что я чувствую.