Сверкающие иллюзии и разноцветные живые цветы, последнее искусство подвластно исключительно гномам. Карий очень старался вам угодить, и теперь я понимаю почему, – тяжело вздохнул своим непонятным мыслям Нортхэрд и увлёк меня на улицу.

Если я правильно поняла, что сейчас будет что-то наподобие фейерверков… Гномы действительно расстарались, надо будет к ним почаще в гости заскакивать, раз принимают так шикарно.

Во дворе были раскинуты шатры, под которыми виднелись столы с закусками, а после духоты Зала Торжеств вечерний воздух был просто упоителен, и, судя по всему, дальше праздник продолжится на открытом воздухе. Может, вообще, к гномам жить переехать? Очень продуманные ребята, и моё расположение к ним только растёт.

В Нортхэрде так же проскальзывали некоторые черты гномьей натуры, потому как он продуманно увёл меня немного в сторону от остальных, вглубь сада, где виднелась основательная такая беседка, куда он, собственно, меня и привёл. Вот вроде бы мы и находились недалеко от всех, но пышная растительность сада, создавала уединённость этого места, скрывая нас от остальных гостей.

Почему бы и нет? Вечер был потрясающий, а эмоции, бушевавшие во время танца, ещё не улеглись и именно поэтому, поднявшись на пару ступенек я сама развернулась к Доэрану, в чьих глазах бушевал тот же огонь желания, и сама потянулась к нему… это всё эмоции, не иначе.

Вместо удовольствия от прикосновения мужских губ, я почувствовала нарастающую тревогу, даже какой-то страх, охвативший всю меня и заставивший резко отстраниться от застывшего Доэрана.

– Т-ш-ш… – шикнула на него, ещё и ладошкой рот ему закрыла, для надёжности. Родовая сила Эйшар, та самая, которая даёт возможность управлять магическими потоками, беспокойной стихией начала бушевать внутри… – Ты что-нибудь чувствуешь? – требовательно уставилась на демона, предполагая, но боясь озвучить это вслух, и послав к бездне все манеры, потому как тревожно было, очень.

– Ммм… – что-то невнятно ответил этот думающий совершенно о другом мужчина, ведь моя ладонь всё так же мешала ему говорить, а потом её и вовсе обожгло мужскими губами, жаркими и требовательными.

Причём этот беловолосый наглец абсолютно бесцеремонным образом смотрел мне прямо в глаза, не испытывая ни малейшего смущения от своих действий и обжигая своим взглядом…

Я замерла, и меня охватил такой беспричинный ужас и паника…

– Ран… – хрипло прошептала я сдавленным от нарастающей внутри меня паники голосом, – Ран, это прорыв, – вцепилась в его камзол, стараясь удержаться на подкашивающихся ногах… такого жуткого предчувствия у меня никогда ещё не было… всё плохо, всё очень-очень плохо!

Вот что мне нравится в Тшерийском, это способность мгновенно оценивать ситуацию.