Поискала глазами Виртэна, которого перехватили лорды из Теорсии и, судя по их лицам, пытались что-то у него узнать о моей светлейшей персоне… ладно, это я так предполагаю, что разговор шёл обо мне, но как оно на самом деле неизвестно, Рэдвел-то у нас личность известная и свои дела у него имеются.

– Вы замечательно танцуете, леди Аэрита, – раздался надо мною вкрадчивый шёпот Нортхэрда, подкравшегося ко мне совершенно бесшумно. Даже если бы он топал и гремел доспехами, я бы всё равно не услышала его приближения, уж слишком шумно было в зале.

– Это сложно назвать танцем, но всё равно спасибо, – рассмеялась я, прекрасно понимая, как со стороны смотрелись все эти хлопки и пробежки, о грации и изяществе здесь речи не шло.

– Позвольте мне пригласить вас на танец, – в предвкушении блеснули его глаза, и я, не предполагая ничего плохого, доверчиво вложила свою ладонь в его руку.

Ну, в самом деле, почему и не побаловать себя танцем с таким видным кавалером. Тем более гномьи танцы были довольны простыми и отличались особой активностью в исполнении, так что никакого подвоха я не ожидала ровно до того момента, пока зал не наполнили совершенно другие звуки, нежные и пленительные, переходящие в полные страсти, даже резкие, и вновь становясь пронзительно трогательными.

Очень необычная мелодия, очень…

– Как-то не похоже на гномьи танцы, если честно, – пожаловалась я на такой обман Нортхэрду, с укором глядя в его абсолютно честные глаза.

– Карий уважает все традиции, как свои, так и дружественных империй. Это придворный танец Шеридара, моя леди, – улыбнулся чрезвычайно довольный собой Тшерийский, не думая отпускать мою руку, которую я ему так опрометчиво доверила, а теперь пыталась забрать обратно.

– Доэран, – применила я запрещённый приём, знаю ведь, как он реагирует на своё имя… и в этот раз он не подвёл – резко остановился, и истинно демоническим взглядом посмотрел на меня… бездна, что-то я погорячилась с таким обращением, но и отступать было некуда, пары занимали свои места в центре, причём среди них не было ни одного представителя Подгорного, и я взмолилась: – Я не умею танцевать ваш придворный танец! Я же опозорю и себя, и вас… может, не будем? Постоим, посмотрим, я потом подучу все движения, и мы с вами его обязательно станцуем… когда-нибудь.

Хищно улыбнувшись, Нортхэрд лишил меня последней надежды:

– Не переживайте, моя радость, вас поведут чувства… и я.

На пару мгновений потеряла дар речи от такого обращения, а когда он ко мне вернулся, дар речи этот, и я готова была возмутиться, было уже поздно – мы стояли среди танцующих пар.

Кошмар! Просто кошмар!

Мелодия зазвучала громче, и леди присели в реверансе перед своими кавалерами.