– Милодар, – стали они умолять великого сыщика, – мы знаем Алисочку и клянемся тебе, что это она.

– Вы хотите сказать, что девочка двенадцати лет может победить космических пиратов, захватить в плен их корабль и изолировать на планете всех тиранов?

– И спасти меня, – скромно добавил инспектор Карло.

– И вернуть мою любовь, – вздохнула русалочка.

– Может, – сказала Шехерезада. – И когда Алисочка отвезет на планету Уксу детскую железную дорогу, я попрошу ее найти моего любимого мужа Синдбада Морехода. Ты согласна, Алиса?

– Конечно, согласна, если мама отпустит, – сказала Алиса.

– Какая мама не отпустит моего агента номер один! – закричал комиссар Милодар.

– Ты не знаешь моей мамы, – ответила Алиса.

– Тогда я поговорю с отцом!

– Когда будешь говорить с отцом, – сказала Алиса, – не забудь его порадовать. Я нашла его голкоров.

– Где они? Где они? Почему я их не вижу? – спросил комиссар.

– Потому что они невидимы!

– А как же их найти?

– Пускай Шехерезада отнесет им несколько своих нарядов. Голкоры обожают яркие одежды.

– Хоть сейчас! – сказала Шехерезада.

– Не смей раздеваться! – крикнул комиссар Милодар. – Здесь же дует! Ты простудишься.

– Бывают же такие наивные комиссары! – воскликнула Шехерезада. – Неужели вы думаете, что на свете есть принцесса, которая отправится в космическое путешествие, не взяв с собой по крайней мере дюжины платьев?

С этими словами Шехерезада вышла из отсека, а комиссар принялся расспрашивать Алису о том, как ей удалось справиться с восстанием тиранов.

Потом робот Кристалл принес всем чай. Алиса и ее друзья расселись вокруг стола, дверь отворилась, и вошла Шехерезада.

– Садись к нам, – сказал Милодар, – а то чай остынет.

Он подвинулся, чтобы Шехерезаде было куда сесть, но тут же смертельно побледнел и схватился за сердце.

Потому что у Шехерезады не было лица.

Платье было, туфли с загнутыми носками были, кашемировая шаль была накинута на волосы… а лица не было.

Следом за Шехерезадой появилась еще одна Шехерезада.

И у нее не было лица!

– Кажется, я схожу с ума, – прошептал Милодар.

И вот тогда вошла третья Шехерезада, самая настоящая, с лицом и даже улыбкой на лице.

– Ах, комиссар, комиссар, – произнесла она под общий смех, – неужели вы не можете отличить принцессу от голкора?