Когда он не появился, я постучала и спросила: «Эй, есть кто-нибудь?» или что-то в этом роде. Через пару секунд добавила: «Это Сильвия Оксман. Можно зайти?»

– И что было дальше? – спросил Мейсон, внимательно глядя на нее и продолжая курить.

– Ничего. Никто не подошел к двери с той стороны, поэтому я ее толкнула и… увидела его.

– Вы хотите сказать, что он уже тогда был мертв?

– Да. Все было так, как когда вы его нашли.

– Вначале мне хотелось просто сбежать оттуда, – призналась она. – Затем я вдруг сообразила, что бумаги у него на столе вполне могут быть моими долговыми расписками.

Мне показалось, что я их видела, когда толкнула дверь. Вы знаете, в такие минуты замечаешь все, и увиденное как будто отпечатывается в твоем сознании. Вся сцена у меня там отпечаталась, во всех деталях.

– Что вы еще сделали? – спросил Мейсон.

– Подошла на цыпочках к письменному столу. Я не хотела прикасаться ни к каким бумагам, кроме моих долговых расписок, поэтому я наклонилась над столом, чтобы получше их рассмотреть. Я убедилась, что это в самом деле они, и как раз потянулась за ними, когда вы вошли в коридор. В кабинете неожиданно раздался звонок, и меня охватила паника.

Вначале я потянулась за ними, чтобы их спрятать, а потом говорить, что заплатила за них наличными до убийства Гриба, но потом подумала, что в сейфе может и не лежать семь с половиной тысяч долларов. Поэтому я решила выскочить в приемную, оставить дверь приоткрытой, как ее и нашла, и посмотреть, кто идет. Потом я каким-то образом избавилась бы от посетителя и забрала бы расписки. Я так и сделала: выбежала в приемную, осторожно прикрыв дверь, чтобы проем составлял не больше дюйма, села в кресло, взяла журнал и притворилась, что читаю.

– Дальше рассказывайте.

– Затем через несколько секунд пришли вы, – посмотрела на Мейсона Сильвия.

Мейсон нахмурился, глядя на нее.

– Вы говорите правду, Сильвия?

– Почему вы не хотели, чтобы я заглядывал в вашу сумочку? – внезапно спросил он.

Она встретилась с ним взглядом и честно ответила:

– Потому что у меня там лежал пистолет.

– Что вы с ним сделали?

– Я поднялась на палубу и выбросила его за борт. Я не могла допустить, чтобы кто-то знал, что у меня с собой пистолет.

– Что это был за пистолет? – уточнил адвокат.

– «Смит-и-вессон» тридцать второго калибра.

Мейсон какое-то время изучающе рассматривал ее из-под полуприкрытых век, потом неожиданно сказал:

– Сильвия, вы врете.

Она резко выпрямилась, вначале ее лицо вспыхнуло, что было видно даже под макияжем, потом побледнело.

– Не смейте обвинять меня во лжи, Перри Мейсон, – гневно сказала она.

Адвокат небрежно взмахнул рукой, в которой держал сигарету.

– Хорошо, я сейчас поясню, где в вашей версии концы не сходятся с концами.

– Попробуйте, – с вызовом ответила она.