Давайте, выкладывайте.

Салли опустила глаза.

– Вчера вечером я ездила к мистеру Фолкнеру.

– Около восьми часов.

– Брился. Все лицо было в пене, он был без пиджака и рубашки. Только в майке. В ванну набиралась вода.

– Дверь в ванную была открыта?

– Его жена была дома?

– Кто открыл вам дверь?

– Никто. Дверь была приоткрыта на дюйм или два.

– Я вошла. Услышала, что он в ванной, и позвала.

– Он вышел из ванной.

– Вы уверены, что в ванну лилась вода?

– Холодная или горячая?

– Да. Я заметила, что зеркало запотело.

– Фолкнер рассердился на вас?

– Потому что вы вошли подобным образом.

– Наверное, но все закончилось благополучно.

– Продолжайте, – устало произнес Мейсон. Произнесенное им слово прозвучало почти как стон. – Что было дальше?

– Мистер Фолкнер сказал, что ему не нужны неприятности, он очень хотел бы закончить все дела со мной. Он знал, что Том всегда последует моему совету, и предложил договориться.

– Я ответила, что, если он передаст мне две тысячи долларов, сделка состоится. Том проработает на него еще шесть недель, а потом уйдет в шестимесячный отпуск по болезни, после которого вернется работать в зоомагазин. Если Том изобретет что-нибудь новое за время отпуска, мистер Фолкнер будет иметь право на половину доходов от этих изобретений; мистер Фолкнер выпустит лекарства Тома на рынок, они с Томом будут поровну делить чистые прибыли. Они станут партнерами.

– Что сказал на это Фолкнер?

– Он дал мне две тысячи долларов, а я вернула ему чек на пять тысяч и сказала, что поеду к Тому и все будет хорошо.

– Вы знаете, что Том приходил к нему примерно в четверть девятого?

– Не думаю, что он там был.

– Есть достаточно веские доказательства его визита.

– Я ничего не знаю о них, но уверена, что Том не приходил туда. У него не было причины. Он сам сказал, что поручает все мне.

– Вы получили две тысячи долларов наличными?

Мейсон на мгновение задумался.

– Хорошо, расскажите о револьвере.

– Я очень сожалею, что все так получилось, мистер Мейсон.

– Вполне оправданно.

– Револьвер принадлежит Тому.

– Я не представляла, как он попал туда, но, когда я вошла в спальню с миссис Фолкнер, чтобы как-то ее успокоить, револьвер лежал на туалетном столике. Я узнала его и попыталась как-то защитить Тома. Это была первая мысль, первое инстинктивное решение. Я взяла револьвер и положила его в свою сумочку, понимая, что произошло самоубийство…

– Убийство, – поправил Мейсон.

– Понимая, что произошло убийство, я не хотела, чтобы револьвер Тома был найден на месте преступления, – продолжила Салли, приняв поправку как должное. – Я знала, что Том не мог иметь никакого отношения к убийству, но не понимала, как там оказался его револьвер.

– Клянусь Богом, мистер Мейсон, чтоб мне умереть! Я все сказала.