Сделка, которую я пытался заключить с мистером Фолкнером, обещала быть достаточно выгодной.

– Вы можете вспомнить точно, что говорил Фолкнер?

– Да, он говорил, что собирается пойти на очень важную встречу и как раз одевается. Потом он сказал, что ему обязательно нужно пойти на эту встречу, но сделку с нами он тоже хочет заключить сегодня.

– Я сказал, что такая договоренность вряд ли устроит мою клиентку, так как сегодня – суббота. На что он заявил, что приедет к нам между десятью и одиннадцатью вечера.

– Вы готовы назвать мне цену, которую назначили?

– Не думаю, что она имеет какое-нибудь значение, мистер Мейсон.

– Или цену, за которую миссис Фолкнер соглашалась продать свой пакет акций?

– Правда, мистер Мейсон, я не могу понять вашей заинтересованности.

– Разница между двумя суммами была ощутимой?

– Когда мистер Фолкнер заезжал к вам?

– Насколько я помню, около трех, и пробыл здесь всего несколько минут.

– Вы уже высказали ему свое предложение к тому времени?

– И он сделал вам свое?

– Сколько времени длился разговор?

– Не более пяти минут.

– Мистер Фолкнер виделся с женой, я имею в виду, с бывшей?

– При этом разговоре – нет.

– А при каком-либо другом разговоре?

– Насколько я помню, да. Встреча была случайной. Мистер Фолкнер заезжал ко мне около одиннадцати часов утра и встретился со своей женой, я имею в виду бывшей, на крыльце.

– Они разговаривали?

– Могу я спросить, о чем?

– Уверен, мистер Мейсон, тема разговора касалась только Дженевив и ее мужа.

– Могу я задать Дженевив несколько вопросов?

– Для человека, чья заинтересованность в наследстве Фолкнера весьма туманна, вы хотите слишком многого. Простите меня великодушно.

– Я хочу встретиться с Дженевив Фолкнер.

– Вы случайно не представляете человека, обвиненного в убийстве мистера Фолкнера?

– Насколько я знаю, обвинения не были предъявлены никому.

– Но вы можете предполагать, кому именно такие обвинения могут быть предъявлены?

– И этот человек может стать или уже сейчас является вашим клиентом?

– Мне может показаться соблазнительным представлять человека, обвиненного в убийстве мистера Фолкнера, – с улыбкой заявил Мейсон.

– Мне бы этого не хотелось.

Мейсон многозначительно промолчал.

– Адвокат, намеревающийся предъявить незначительный иск на наследство Харрингтона Фолкнера, может рассчитывать на большую откровенность, чем адвокат, собирающийся представлять человека, обвиняемого в убийстве Харрингтона Фолкнера.

– Предположим, обвинения несправедливы.

– Это может решить только суд присяжных, – самоуверенно провозгласил Диксон.

– Предлагаю предоставить суду такую возможность, – с улыбкой произнес Мейсон. – А я хотел бы видеть Дженевив Фолкнер.

– Боюсь, это невозможно.