– А вы чем были заняты все это время?

– Так получилось, что я не вставал из-за стола с момента прихода Фолкнера до приезда полиции. Мисс Стенли готова подтвердить это. Тем не менее, увидев, куда клонит Фолкнер, я настоял, чтобы полицейские обыскали меня и мой стол.

– Они так и сделали?

– Конечно. Они отвели меня в ванную, раздели и тщательно обыскали одежду. Сами они отнеслись к обыску без особого энтузиазма, но я настоял. Как мне показалось, к тому времени у них уже сложилось мнение о Фолкнере как о вспыльчивом, неуравновешенном человеке. И мисс Стенли была вне себя от ярости.

Она настаивала, чтобы приехала женщина из полиции и обыскала ее. Полицейские не слишком серьезно отнеслись к ее словам, тогда мисс Стенли чуть не сбросила с себя одежду прямо в кабинете. Она просто побелела от ярости.

– А пуля лежала на ее столе?

– Да. Она обнаружила ее ближе к вечеру, когда убирала стол, прежде чем уйти домой. Она по привычке складывала копии писем в стопку, а в четыре тридцать раскладывала их по папкам. Без четверти пять она нашла пулю. Фолкнер снова вызвал полицию, и полицейские, когда приехали, высказали все, что о нем думают.

– Они сказали, что, когда в него кто-нибудь выстрелит в следующий раз, он должен остановиться у ближайшего телефона и немедленно сообщить обо всем в полицию, а не выковыривать из сидений пули. Если бы пуля осталась в обшивке, ее можно было бы использовать в качестве вещественного доказательства. Можно было бы по ней определить револьвер, из которого она была выпущена. Они объяснили, что пуля перестала быть вещественным доказательством с того момента, как он достал ее из сиденья.

– Как отреагировал Фолкнер?

– Был очень огорчен тем, что поднял такой шум, а потом нашел пулю на том самом месте, на котором оставил.

Мейсон несколько секунд изучал Карсона.

– Мистер Карсон, сейчас я задам вам вопрос, который вы надеялись не услышать, – наконец сказал адвокат.

– Какой? – Карсон отвел взгляд.

– Почему Фолкнер приехал домой, а не позвонил сразу же в полицию?

– Думаю, он побоялся остановиться.

– Ну хорошо. Я могу только догадываться, как и вы, но, вероятно, он хотел убедиться, дома ли его жена.

Она была дома?

– Насколько я знаю, да. Вечером не могла заснуть и примерно в три часа ночи приняла большую дозу снотворного. Когда приехали полицейские, она еще спала.

– Полицейские заходили в жилую часть дома?

– Фолкнер произвел на них столь неблагоприятное впечатление, что они, как мне кажется, стали подозревать, что он сам произвел этот выстрел.

– Кто знает? Фолкнер был человеком, которого трудно понять. Поймите, мистер Мейсон, я ни в чем не обвиняю его, ни на что не намекаю.