А еще она была грустной, сдавшейся, что ли, но увидев меня, приободрилась. В глазах промелькнул огонек надежды и хоть на чуть-чуть, но вернул настоящую бабушку-Сюин — супер ученого, готового на любые эксперименты ради достижения целей.

Мы неуклюже обнялись, первый раз встретившись лицом к лицу. И Сюин-старшая прошептала мне на ухо, что нужно поговорить наедине. Я не стал спорить и объяснять, что внутри станции находятся только те, кому я доверяю, и отвел ученую в гостевую комнату.

— Алекс, прости за всю эту секретность, — сказала Сюин-старшая, когда мы остались одни. — Я уверена, что за мной следят.

— Ясно, а что произошло?

— Это долгая история, — Сюин-старшая на секундочку замолчала, будто собиралась с мыслями и готовилась к действительно длинной речи. — И надо было все рассказать раньше, но я не могла.

— Понимаю, — я кивнул просто чтобы поддержать.

— Вряд ли, — усмехнулась Сюин. — Чайнасектор очень ревностно охраняет свои секреты. Особенно когда пытается разработать какую-то свою технологию, а не, например, копировать ее.

Я не перебивал. Предложил собеседнице присесть на небольшой диванчик, а сам подтянул стул от рабочего стола. Еще кровать и шкаф и больше в наших гостевых «номерах» ничего и не было, но было уютно. Жаль только напитков никаких с собой не захватил.

— Так случилось и с Сюин, — продолжила ее бабушка. — Внучка согласилась участвовать в одном из тайных экспериментов нашего правительства. Деталей никто не раскрывал, но в Чайнасекторе от таких предложений не отказываются. Наоборот, это и почем и огромный скачок в карьере.

— Но потом что-то пошло не так?

— Не знаю… наверное… — Сюин-старшая замолчала, пытаясь сдержать слезы. — А потом она пропала. А теперь и Дэш пропал. Оба моих внука… Все, что у меня есть…

— Давайте по порядку, понимаю, что сложно, но надо успокоиться. Может, воды?

Сюин-старшая кивнула, и я быстренько сбегал в кафешку. Себе сделал кофе, взял несколько бутылок с водой, плюс заварил термос с чаем и взял невкусное, но питательное печенье. На вопросительные кивки домочадцев отвечал такими же вопросительными пожиманием плечами. А когда вернулся к гостье, она уже успокоилась.

— Мы знали, что это может быть опасно, — сказала ученая. — Поэтому давно разработали свои особые шифры для общения. Простые настолько, что никто даже заподозрить не мог, что это какие-то кодовые фразы. Сначала все было нормально. Внучка не рассказывала, чем именно занимается, но хотя бы была на связи. Потом сообщения стали приходить реже, и они были, как бы лучше сказать, тревожнее. А потом сообщения прекратились полностью.

Я начала копать. Сначала осторожно, расспрашивая только друзей. Тех, хоть как-то мог помочь. Не получив никаких ответов, пошла к своему начальству, но меня даже слушать не стали.