А что в этом плохого? Меня иногда упрекают, мол, хвастунишка. Это плохих дел и поступков нужно стесняться, а лучше вообще их не совершать, а хорошими делами не грех и похвастать немного. Наверное, это можно назвать скорее даже и не хвастовством, а просто самоотчетом, если хотите самоконтролем. Это всегда только на пользу.

А Тамара Исаевна даже не изменилась. Увидев свою родную женщину, я бросился к ней и забросил лапы ей на грудь. Она обняла меня и замерла. Прижала, скажу вам, так крепенько, что я аж закряхтел, и тут же на носу почувствовал солоноватые капли.

– Прости меня, дорогой, старую дуру, прости, Трисон, – запричитала Тамара Исаевна, – как же я вся испереживалась, Василий Михайлович ночами не мог спать, пока не узнали, что тебя тут люди добрые приняли.

Подошел к нам и Юрий, взял из рук женщины чемодан. Я медленно спустился на землю и прижался к своей хозяйке. Она наклонилась ко мне и заглянула в мои счастливые глаза.

– Да не переживайте вы, Тамара Семеновна…

– Исаевна я, – смахнув слезу, рассмеялась женщина.

– Ой, простите ради бога, – засмущался Юрий, – Тамара Исаевна! Парень ваш здесь отдохнул, позагорал, в океане покупался. Ну а что, собакам тоже отпуск положен!

И гостья, и Юрий весело рассмеялись. Мы двинулись по направлению к автостоянке.

Юра фантазер еще тот. И где же это я загорал, прошу прощения, да в океанах купался? Один раз сходил с Гриней на рыбалку и едва без лапы не остался. Нет, если, конечно, считать загоранием то время, когда мы с Гришей на солнцепеке Шуберта исполняли, то можно и так выразиться – в те дни к вечеру на моей спине можно было яичницу-глазунью поджаривать. Хотя я не обижаюсь. Юрий ведь все это тоже говорит с юмором.

– Спасибо вам, Юрий… э-э-э… извините, как вас по батюшке, а то как-то неудобно…

– Все удобно, – Юрий выставил вертикально перед собой ладонь. – Называйте меня по имени, я вам в сыновья гожусь.

– А здесь, наоборот, все друг друга по имени называют. У них вообще отчеств нет.

– А как же на работе? – удивилась Тамара Исаевна.

– И на работе тоже по имени, – закивал Юрий.

– Ну, на работе у нас сейчас тоже все бегают с этим, как их… слово еще такое ужасное, подскажите, их еще на грудь вешают…

– Бейджики? – напомнил Юра.

– Да, они, – подтвердила женщина и перекрестилась: – Господи, прости мою душу грешную, и кто все эти жужжания в русский язык приносит? Ну, так вот там тоже только имена указывают. Мне вот любопытно, как же в школе-то молодежь с преподавателями общается? Тоже по имени, что ли?

– Так точно, – рассмеялся Юрий.

– Надо же – какое головотяпство! – Тамара Исаевна изумленно покачала головой. – Ну, ладно, слава богу, что все обошлось, что все позади.