«Господи, помоги, – взмолился я и на человеческий манер добавил: – невинное ведь существо погибает!»

Через мгновение я все же увидел лежащую на дне клетку и мечущуюся в ней такую жалкую и беззащитную Чангу. Я стрелой рванул кверху, схватил воздуха, рявкнул и снова ушел вниз. И тут же рядом со мной появились Юрий и Гриша. Они подхватили клетку и стали подниматься. Вертолет спустился ниже, на тросе висел полицейский, он зацепил карабином клетку, и вертолет рванул с грузом к берегу. Я заметил, что Чанга в клетке сникла. К тому моменту, когда мы доплыли до берега, там уже стояла карета скорой ветеринарной помощи, и врач делал обезьяне искусственное дыхание. Полицейские нам запретили подходить, приказали ожидать поодаль. Как же мне было страшно! Я даже боялся подумать, что может произойти дальше. Чанга лежала и не шевелилась.

«Ну, Чашечка ты моя с золотой каемочкой, вставай, родная. Вставай, милая! Хватит лежать! Чанга, сестренка моя! Ну! Вставай!»

Но Чанга не подавала никаких признаков жизни. Юра отвернулся к океану и, обхватив голову, сидел молча. Мы с Гришей замерли от предчувствия чего-то слишком уж студеного, такого, что и душа может не выдержать. Над нами галдели чайки и еще какие-то диковинные птицы, время от времени ныряя в воду за добычей. Солнце собралось за горизонт, еще золотое, но уже с окровавленными боками.

Чанга-Чанга, родная, ну не уходи от нас. Только не умирай, милая. Ты же для меня как для Григория Вечная Звезда. Принцесса моя. Вставай, обезьянка. Вставай.

И вдруг, услышав хрип, я увидел вырвавшийся изо рта нашей пленницы фонтан. Обезьяний доктор радостно закричал и, вскочив, стал прыгать и хлопать в ладоши! Юра сорвался с места и ринулся к своей подопечной. В тот момент его не остановил бы и взвод полицейских, хотя они уже и не пытались никого останавливать. Все улыбались и аплодировали! Мы с Гришей тоже подбежали к нашей подруге. Она уже пришла в себя и, лежа на песке, испуганно хлопала глазами. Юра сидел рядом и гладил ее. Это надо было видеть. Друзья, да, это нужно видеть собственными глазами. Настоящее единение человека и природы, человека разумного и животного мира. Здесь и обезьяна, и бизнесмен-миллионер, и врач, и полицейский, и собака-поводырь, и спасатель вечных звезд. Все это так символично и красиво, что об этом можно, наверное, отдельную книгу написать.

Появилась мысль: «Это же надо, как у них все серьезно! Что человека, что собаку, что черепаху, что обезьяну – спасают всех…»

– Ну, и долго ты тут будешь валяться? – авкнул я Чанге-Чашке, вспомнив, как она меня приветствовала в ветлечебнице после моей битвы с гадюкой.

– Да погоди ты, – улыбнулась моя звезда. – Сейчас встану. Голова что-то кружится.

– Лежи-лежи, – говорю я ей. – Шучу ведь.

– Ага, ты такой шутник, что еще и за ногу цапнешь.