Ношу по палате на руках, укачиваю, она весит не больше котёнка. А когда удаётся убаюкать, укладываю малышку обратно в кровать и вдруг понимаю, что лучше бы забрал себе всю её боль, только бы Марусе опять было хорошо. Я большой и сильный, а она такая маленькая, она не должна страдать.

Крис тоже измучилась, глаза лихорадочно блестят в полумраке палаты. В углу комнаты горит ночник, а за окном уже светает. Уже целых двенадцать часов Крис умирает от страха за своего ребёнка. Она свернулась калачиком на диване, положила голову мне на колени, а я глажу её по волосам.

Рассказываю, что приключилось со мной в Испании. Как подрался с полицией и не смог вернуться в отель, чтобы защитить её от домогательств инвестора.

Тут Крис поднимается и изумлённо смотрит на меня.

– Я думала, ты специально ушёл… чтобы оставить меня одну с Гущиным.

– Нет! Нет! – яростно отрицаю я.

Крис в свою очередь рассказывает, как инвестор обманом заманил её к себе на виллу. Инсценировал, козлище, звонок, изображал, что разговаривает со мной. Потом приставал и угрожал, что не подпишет контракт, но Крис ему отказала.

– Несмотря на то, что ты его бортанула, он всё равно подписал бумаги, – говорю я. – Но поздно. Я послал его подальше вместе с его долбаным контрактом.

– Значит, наш холдинг остался без инвестора?

– Ничего страшного, обойдёмся без этого придурка. Гущин совсем заврался. Мне он заявил, что классно провёл с тобою ночь.

– Нет, Богдан, ты что?! – пугается Кристина. – Этого не было! Ты мне веришь?

– Милая, конечно, я тебе верю. – Снова заключаю Крис в объятия и целую. – Спасибо, что ты такая стойкая. Отфутболила этого урода. Я понимаю, что в тот момент ты вовсе не думала о том, чтобы сохранить мне верность. Ты отказала Гущину, потому что он хотел тебя использовать. Но всё равно спасибо тебе, что ты поступила именно так, а не иначе.

Ни за что не сознаюсь, что я взял себя за горло и мысленно уже смирился с фактом, что Крис под давлением обстоятельств отдалась Гущину. Не хочу, чтобы и в будущем она думала, что я готов её с кем-то делить.

Нет, не готов. Мысль об этом хуже калёного железа.

После разговора с отцом – когда он сообщил, что у Гущина с Кристиной ничего не было – я реально погрузился в нирвану.

Повезло. Как же мне повезло… Безумно!

Она снова ложится ко мне на колени, а я перебираю её волосы, наклоняюсь и целую в висок и ухо. Думаю о том, что люблю эту женщину, такую невероятную – искреннюю, красивую, пленительную, самоотверженную…

Даже представить себя не мог, что способен на такие чувства, целый океан сейчас бушует у меня в груди. Кристина рядом, и я понимаю, как сильно я изменился. Превратился в другого человека, так, будто Крис вытащила из меня всё самое хорошее и доброе, что раньше было глубоко спрятано.

Люблю её… Люблю мою малышку.