Потихоньку прихожу в себя, перестаю дрожать и обливаться слезами, только время от времени всё ещё судорожно всхлипываю.

Мы выпили уже пять литров кофе и два литра воды. Маруся потихоньку выходит из наркоза, удивлённо смотрит на нас.

– Мамочка, где это мы? Дядя Богдан, привет… Я по тебе соскучилась… Как хорошо, что ты к нам пришёл… – слабым голосом шепчет ребёнок.

Приходят врач и медсестра, осматривают Марусю, а потом она снова засыпает. За окном уже ночь, напротив кровати – большой диван, на стене телевизор. Мы сидим обнявшись на диване, смотрим на маленькую фигурку на кровати. Сказать, что я измучена и убита – не сказать ничего. Но благодарю Бога, что всё закончилось хорошо.

Искренне признаюсь Богдану:

– Ты наш спаситель! Не знаю, что бы я без тебя делала. Спасибо тебе, Богдан, спасибо! Нет, ты, конечно, противный, наглый, бессовестный… Но когда мы попали в беду, оказалось, что ты самый лучший…

Богдан сжимает мою ладонь, потом целует пальцы:

– А я ведь из Лондона помчался сразу к вам, Крис, – признаётся он.

– Да. Стоял на крыльце, терзал домофон, не мог попасть в подъезд. И тут ты звонишь.

– То есть… Ты прилетел из Лондона – и сразу к нам? – удивлённо повторяю я слова Богдана, потому что не могу в них поверить.

– Угу. Всё так и есть.

– А вы в тот момент уже маялись в больнице. Крис, малышка, посиди одна три минуты, я принесу кое-что из машины.

– Увидишь. Только, пожалуйста, больше не плачь. Договорились? Посидишь спокойно одна?

Вскоре Богдан возвращается… У него в руках – охапка алых роз. Букет огромный и фантастически красивый, перевязанный шёлковой и такой же алой лентой. А у дивана Богдан ставит гигантскую коробку, в которой, судя по рисунку, кукольный домик.

– Вот, смотри, привёз вам подарки на Восьмое марта. А вы в больницу загремели.

– Богда-а-а-ан… – Я окунаю лицо в душистые бутоны и уже снова готова зарыдать. Нервы опять натянуты как струны. Не могу поверить, что всё это происходит со мной. Столько эмоций, и они противоречивые, меня кидает от одного полюса к другому, от горя и страха к безудержной радости и удивлению…

Мои нервы такого не выдерживают.

– Нет, нет, малыш, только не реви, умоляю! – шёпотом кричит Богдан.

Мы караулим Марусю и разговариваем до самого утра. Кристина постоянно встаёт с дивана и подходит к кровати, проверяет ребёнка. Беспокоится, что дочка так долго спит, хотя за окном ночь, и Маруся после операции, почему бы ей не поспать.

Вызываем медсестру, та измеряет температуру, говорит, что всё ещё продолжается действие лекарств, вот поэтому детёныш в отключке. А Маруся тут же просыпается, просит пить и в туалет, плачет, возится, ноет, стонет, мечется – разрывает нам сердце.

Вот теперь мы уже переживаем, что она не спит. Бедная крошка, как же её жаль.