Я использую книги как предлог, чтобы увернуться из-под нее, и делаю шаг посмотреть поближе, хоть мне и плевать на романы. Подойдя назад, я избегаю встречаться с ним взглядом и смотрю на его тетю.

– Было приятно познакомиться, Дениз. Я лучше вернусь, пока меня на потеряли.

Кори усаживается на свою кровать, берет пульт и начинает щелкать каналами.

– Увидимся, – бормочет он.

– Ладно, – я неловко машу ему рукой. – Когда утром соберешься уезжать, найди меня в ординаторской, хорошо?

– В ординаторской, – Дениз поигрывает бровями. – Дела пошли в гору, а, Кори?

Он бросает в нее книгой из стопки, а я быстро ухожу, чтобы избежать соблазна еще что-нибудь сказать. Тут намного интереснее, чем в больнице.

Спустя целую вечность наступает наконец семь утра. До конца смены пятнадцать минут, и я торчу на сестринском посту со стеклянными стенами, записываю графики нескольких пациентов. Я бешусь, потому что заснул в ординаторской на целый час, вместо того чтобы доделать свои дела.

– Боже правый! – восторженно воскликнула одна из медсестер. – Ты только посмотри. Это тот парень с рождественской вечеринки, о котором я тебе говорила, Фрэн.

Обычно я не вслушиваюсь в их надоедливую болтовню, но эта фраза привлекает мое внимание. И мне даже не надо поднимать голову, чтобы понять, о ком они. Кори поставил нашу больницу на уши.

– Господи, Табита. Такого красавца я в жизни не видела. Думаю, я просто… – тут она замолкает, поняв, что я по-прежнему рядом.

По какой-то причине это раздражает до чертиков, что они таким образом говорят о нем. Терпеть не могу ревновать, но не могу отрицать, что чувствую сейчас именно это. Думаю, это естественная реакция, так как я всегда был тут хозяином положения, а теперь меня потеснил новый парень. Но ко всему прочему он мой друг, и меня слегка тревожит, что они смотрят на него, как на объект.

Кори лениво подходит к сестринскому посту и останавливается в дверях, обеими руками держась за притолоку и чуть подавшись вперед, будто он тут главный. Все, что он делает, – так непринужденно и расслабленно, и острый взгляд голубых глаз – единственное свидетельство настоящей мощи под всем этим фасадом.

– Приветствую, дамы, – из его уст обычное приветствие звучит, как флирт. Вообще-то большая часть всего, что делает Кори, выглядит флиртом. Он весь им пропитан.

– Привет, – худенькая брюнетка протягивает ему руку для приветствия. – Я Фрэн, а это Табита.

Табита, фигуристая, рыженькая и с веснушками, тоже пожимает ему руку.

– Приятно познакомиться с вами обеими, – говорит Кори. – Доктора Харди не видели? Он должен был встретиться со мной в ординаторской, а я не могу его найти.

Табита большим пальцем показывает в мою сторону.

– Вон он, за углом, составляет диаграмму. Проходи и чувствуй себя, как дома.