Ты такой уродец, что меня чуть ли не тошнит каждый раз, когда я тебя вижу. Так что считай покупку тебе одежды актом самообороны.

– Иди ты, знаешь, куда, Бен, – смеется Кори, и напряжение немного спало. – Если считаешь меня уродцем, боюсь представить, как ты ведешь себя рядом с тем, кого считаешь сексуальным.

– Ладно, признаюсь. Ты можешь нацепить на себя бермуды с золотистыми шлепками и все равно будешь самым сексуальным во всем городе. Я просто хочу, чтобы тебя окружали красивые вещи, вот и все. Давай открывай коробку.

Нерешительно улыбаясь, Кори надрывает бумагу. Отбросив упаковку, открывает коробку и меняется в лице. Он молчит так долго, что я начинаю нервничать, что все сделал не так.

Достав подарок из коробки, он держит его перед собой. Это подтверждение перехода имущественных прав на него, оформленное в дорогую золоченую рамку.

– Наверное, стоило отдать тебе его на Рождество, но я подумал, что на Новый год все же уместнее, поскольку тот символизирует новую жизнь.

Из глаз Кори текут слезы, капая на рамку, и он пытается их вытереть. Забрав у него рамку и отложив ее в сторону, я крепко его обнимаю. Его тело дрожит от всхлипов, а я просто держу его, пока из него выплескиваются эмоции. Мы сидим так довольно долго, в нашем маленьком мирке, и звуки веселья до нас едва доносятся.

Когда он наконец успокаивается и начинает говорить, его голос дрожит:

– Мне было так стыдно, что я втянул тебя в такие неприятности… Которые стоили тебе так много денег… У меня ничего нет, кроме обязательство перед тобой, Бен. Я словно облезлый бродячий пес у тебя на пороге…

– Перестань. Ты не стоил мне ровным счетом ничего. Я был так долго несчастен, что уже позабыл, как оно бывает. Потом появился ты и все изменил. А деньги, они – ничто. Они все равно были нажиты нечестным путем и хотя бы сослужили неплохую службу. Этот ублюдок Амбросио плохой парень, не ты. Он заставил тебя поверить, что ты почти недочеловек. И что он – как и любой другой – может владеть тобой против твоей воли. Это же бессмыслица! Я просто рад, что мне повезло иметь достаточно денег, чтобы от него избавиться, – мягко положив руку ему на подбородок, я вглядываюсь в его влажные глаза. – Я не купил тебя, Кори. Ты – единственный, кто может обладать собой. Вот что имеет в виду этот подарок. Я просто хотел убедиться, что ты и сам это понимаешь.

Кори подавил еще один всхлип.

– Я не знаю, что сказать…

Так много эмоций я не ожидал, впрочем, я и не загадывал наперед. Знаю только, что хотел, чтобы Кори вернул себе назад свою жизнь.

Нежно и с осторожностью я целую его в губы, пытаясь вложить в поцелуй все свое желание.

– Я хочу тебя, Кори. Ты нужен мне.