Я назвала адрес, усиленно делая вид, что разглядываю свою повреждённую ногу. Так как в тёмном окне снова было его отражение. А мне было неловко пялится на это идеальное тело, пусть и случайно. Почему-то нестерпимо хотелось дотронуться до него, провести пальцами по плечам, груди, зарыться в его волосы и… Боже, о чём я думаю! Дала себе, мысленно, затрещину, пытаясь сбросить наваждение.

Глеб сосредоточенно вёл машину и не смотрел на меня. Наверное злится из-за этой ситуации. Даже если предположить, что он не хотел ничего дурного, всё равно, вряд ли он собирался катать незнакомую девицу по всему району туда-сюда. Понять по его лицу, о чём он действительно думает не представлялось возможным. Я снова отвела взгляд и уставилась в окно.

Мы уже въехали в город и за окном проносились дома, фонари и редкие машины. Остановились возле здания больницы. Ворота были заперты, Глеб посигналил и через какое-то время из сторожки вышел недовольный, заспанный охранник.

– Чего шумишь? – буркнул он, подходя к открытому окну машины.

– Нам в травму надо, девушка ногу вывихнула сильно, – показал на меня Глеб.

– Не положено, только по пропускам, – пробубнил охранник.

– Так она ходить не может, – опешил Глеб.

– Ну так, а ты на что? Вон какой бугай, отнесёшь – не переломишься. Твоя баба, вот и носись с ней, а мне нагоняй от начальства будет, коли пропущу без пропуска, – не сдавался хмурый дядька.

Глеб скрипнул зубами и кажется рыкнул. Машина взревела, мне показалось, что он сейчас протаранит ворота. Я вжалась в кресло и зажмурилась.

Но таранить ворота никто не стал. Машина чуть откатилась от ворот и припарковалась на обочине. Глеб вышел, как был, без футболки, обошёл машину и открыв пассажирскую дверь подхватил меня, закутанную в плед, на руки и понёс к зданию больницы.

– Где хоть у вас тут травма? – бросил он через плечо охраннику.

– Да вон тама, прямо за углом, – ответил тот и скрылся в сторожке.

– Сумасшедший. Ты же замёрзнешь. – встревожилась я, неосознанно переходя на «ты».

– Переживаешь за меня, принцесса? – довольно хмыкнул он.

– И ничего не переживаю, – буркнула я, крепче вцепившись в его плечи.

Глеб снова хмыкнул и сильнее прижал меня к себе.

На территории больницы фонари практически отсутствовали. Да и зачем они, если все пациенты давно спят и видят десятый сон, а по территории никто не гуляет в такое время. Мне казалось, что Глеб вот-вот обязательно споткнётся и мы упадём. Но он с удивительной лёгкостью ориентировался в темноте. Двигался он мягко и плавно, как хищник на охоте. Спокойно обходил лужи и возникающие на дороге препятствия.

Повернув за угол, мы увидели крыльцо с тускло светящейся надписью над дверью «Травмпункт». Глеб дёрнул ручку, но дверь не поддалась. Возле двери оказалась кнопка звонка.