— Я не буду возражать. Ты же знаешь, у меня никогда не хватало сил сопротивляться тебе.

Засмеявшись, Рейн склонил голову, чтобы поцеловать ее.

Их вторая брачная ночь разительно отличалась в лучшую сторону от первой, благодарно отметила Мадлен. И началась она с романтичного ужина на двоих. После чего Рейн, минуя ее спальню, повел жену в свою собственную.

Та оказалась элегантной, но оформленной явно в мужском стиле: с преобладанием темно-зеленого и золотого цветов. А большая массивная кровать была призвана разместить на себе крупную фигуру Рейна. Спокойный огонь в камине и свечи освещали комнату неярким мягким светом так же, как в их последнее недавнее свидание.

Но на этот раз взаимное желание было окрашено нежностью и любовью, а не подозрительностью и сомнениями.

К тому же, размышляла Мадлен, глядя на Рейна в то время, как он вводил ее в свою спальню, она уже не была той невинной, неопытной девственницей, как в их первую ночь. Она точно знала, какое наслаждение ожидает ее этим вечером. И когда их взгляды встретились, она поняла, что ее муж думает о том же.

Предвкушение наполнило Мадлен трепетным волнением, а между тем Рейн затворил за ними дверь, оставив весь остальной мир за ее пределами.

Его глаза сияли, как сапфиры в ночи, когда он приблизился к ней. От одного взгляда этих невероятных глаз Мадлен почувствовала разливающееся по телу тепло возбуждения. Она стала мягкой и слабой от желания отдаться ему. Сердце ее порхало от ожидания, она начала раздеваться.

Но Рейн остановил ее, подняв руку в повелевающем жесте.

— Сегодня, как я уже говорил, соблазнение будет моей обязанностью.

— Тогда почему же ты не начинаешь? — спросила она нетерпеливо.

От его томной улыбки она ощутила слабость в коленях. Граф принялся неспешно снимать с нее платье и белье.

Когда вся ее одежда в конце концов была снята, взгляд его потемневших глаз, обжигая, прошелся по ее обнаженному телу. Он был так близко, что Мадлен ощущала жар его великолепного тела, но Рейн все еще не притрагивался к ней.

Вместо этого он принялся раздеваться сам, заставив ее ждать еще дольше. Он медленно снял сюртук, галстук и сорочку, затем туфли и бриджи. Наконец Хэвиленд предстал перед ней в своей чарующей наготе.

В дрожащем свете огня Мадлен наслаждалась этим зрелищем — его могучим торсом, упругими мышцами, все было восхитительно, как всегда.

Хотя, по правде говоря, ей казалось, что Рейн стал еще прекраснее со времени их последней любовной встречи.

Настолько прекраснее, что у нее перехватило дыхание.

Его грубая мужественность так потрясающе контрастировала с ее нежным, белым телом, когда он шагнул к ней еще ближе. Она изнемогала от желания прикоснуться к нему, но он по-прежнему не позволял ей брать инициативу в свои руки.