Маленькая пулька попала разбойнику в руку. Тот даже не охнул и продолжал лететь на противника. Когда до убийцы оставалось два шага, Алексей отбросил револьверчик. Мгновенно сблизился с атакующим – а тому мешал видеть это собственный локоть. И со всей силы ударил Колобихина под сердце.

Этому приему Алексея научил Виктор Таубе. Правильно исполненный, он мог оказаться смертельным. Что-то будет? Лыков стоял над поверженным гайменником. Тот некоторое время лежал без движения. Потом завозился и с трудом сел. Начал шарить вокруг в поисках ножа. Затем вытянул руку перед собой, пытаясь разглядеть пальцы… И наконец повалился на спину, вытянулся и испустил последний вздох.

В комнате стало тихо. Алексей шагнул к портьере, отодвинул ее. Там стояла Анна Яковлевна. Глаза ее были закрыты, казалось, барыня прислушивается.

– Анна Яковлевна, просыпайтесь! – бодрым голосом сказал сыщик.

Хозяйка открыла один глаз.

– Я застрелил его из вашей хлопушки. Удивительно, но она сработала.

– Этого пришлось угостить кулаком. Пули негодяя не берут!

– Ну, кулаком не убивают.

Анна Яковлевна опять закрыла глаз и продолжила стоять.

– Чаю-то дадут? – спросил ее Алексей.

Эта бытовая фраза вернула хозяйку к жизни. Она оторвалась наконец от стены и осторожно выглянула в комнату.

– Значит, я вас спасла?

– По правде сказать, да, – подтвердил сыщик. – Если бы не ваша хлопушка, они бы меня зарезали.

– Вот! Я же говорила! Помните? Что ничего между нами еще не произошло, а все впереди!

– Помню. Вы также обещали кое-что показать. И до сих пор тянете. Давайте уже, показывайте!

Необычная женщина взглянула на Лыкова и сказала:

– А вы уверены, что это то, чего вам сейчас действительно хочется?

И надворный советник почувствовал вдруг, что его колени мелко-мелко дрожат. И уже давно. Сыщик с трудом сделал два шага и плюхнулся на стул. Храбрость вылетела из него без остатка, и пришел низменный, утробный страх.

– Да, Анна Яковлевна, я погорячился. Там парень стоит у входа, с шашкой и свистком. Позовите его, пожалуйста, сюда. У меня что-то ноги не ходят…

Тут с улицы раздался крик – это голосил Валевачев:

– Алексей Николаевич, выйдите на крыльцо! Пожалуйста! Я вернулся из Саратова. Никто там Тистрова не знает! Где его теперь искать?

Лыков покосился на труп старого душегуба. Тот лежал лицом вниз, вокруг головы медленно растекалось кровавое пятно.

– Не надо тебя больше искать, – сообщил мертвецу сыщик. – Сказал ведь я, Черт Иванович, что пора ответ держать. Ты не поверил.

Новоиспеченная вдова всхлипнула.

– Я всегда знала, что он занимается чем-то страшным. Вдруг в доме появлялись деньги… и вещи. Откуда вещи-то?

– Вы боялись, я понимаю.

– Боялась. Вы правы, тогда в усадьбе вас сторожили.