Но такой оборот был предусмотрен заранее: на всех станциях дежурили переодетые агенты. Сдав беглеца, Лыков вернулся в Ковров. И первым делом плотно пообедал.

Между тем гайменник куда-то пробирался. Следили за ним очень осторожно, часто меняясь. Гаврила благополучно прибыл в Москву, где взял билет до Киева.

На зимние квартиры намылился, понял Лыков. Ну, хорошо. Где-то там и Колобихин с Тистровым прячутся… Чтобы быть уверенным в успехе, Алексей выпросил у нижегородского полицмейстера ловкого человека, фон Бриггена. Тот незаметно сопроводил беглеца до Киева и сдал его тамошним сыскным.

Операция вошла в заключительную фазу. Надворный советник нервничал. Гаврила сейчас находился в трудной ситуации. Денег у него было мало. В банк за своими капиталами идти нельзя: Молодкин их выдал. Что сделает опытный убийца? Вдруг для получения средств пойдет на новое преступление? Тогда Лыкову не сносить головы.

Однако в Киеве, к удивлению сыщика, бандит хорошо устроился. Он поселился в номерах Сингосина на Фундуклеевской улице. Видимо, это был его давнишний притон. Сингосин открыл старому клиенту кредит, и тот зажил с комфортом. Затылков явно ждал. Кого? Очевидно, что главарей дела. Вот-вот, казалось, операция даст результат. Сыщик не мог разорваться на две части и доверил выполнить эту часть плана киевским коллегам. Да еще фон Бриггена отозвал. Это была ошибка.

Филеры киевского отделения сработали топорно. Гаврила заметил слежку и попытался сбежать. Хорошо хоть, не упустили… В итоге беглеца вернули обратно в Ковров и посадили в ту же камеру. Лыков рискнул, поставил на кон свою карьеру – и ничего не получил взамен.

Поиски продолжились. В полицию поступило важное сведение. Крестьянин Ксенофонт Полудкин держал почтовую станцию с чайной в большом селе Изотине. Завистливые соседи донесли, что он часто меняет пунктовых лошадей. Откуда берет? Яковлев, Лыков и оба владимирских надзирателя отправились в Изотино. Нагрянули, когда стемнело. Околоточные затаились на огороде. Вдруг кто побежит спасаться, да прямо на них? А полицейские чиновники ворвались в дом. Они приготовились воевать. Но внутри кроме хозяина и его семьи, никого не оказалось.

Обыск был в самом разгаре, когда с улицы послышался стук копыт. Подъехал какой-то экипаж.

– Это кто? – спросил Алексей у Полудкина.

– Почтва на Казань, – ответил тот равнодушно. И приказал сыну встретить приезжих. Лыков вышел на крыльцо. Вдруг в него выстрелили прямо из коляски. Пуля ударилась в стену совсем рядом.

– Гони! – дико крикнул седок вознице. Сыщик узнал в них Тистрова с Колобихиным.

Коляска рванула с места в карьер.

Мгновенно полицейские на дрожках устремились в погоню.