Если один, то чаще резали. Быстро сводили экипаж с дороги, укладывали трупы на дно, сажали одного егеря на облучок. И спокойно ехали к себе на заимку. Район действия банды оказался огромным. Убийцы делали за ночь по шоссе в один конец до восьмидесяти верст!

Иногда нападали наугад. Это случалось до или после Нижегородской ярмарки, когда добычи мало. Тогда-то и пропадали на дороге целые семьи вместе с детьми…

Бандиты всегда очень тщательно осматривали места налета. Чтобы не осталось ни пятен крови, ни случайно оброненной фуражки… Люди и повозки исчезали бесследно, словно их и не было никогда.

А вымолить пощаду у этих людей было невозможно. Колобихин, главное лицо в банде, сразу сказал: живых не оставлять!

Сыщик спросил, а как выглядел быт этих страшных людей? Куда они девали награбленное? Как отдыхали? Ответ удивил. Каждый член банды имел свой счет в банке! У Молодкина, к примеру, накопилось восемь тысяч. Банк находился в Киеве, и туда гайменники ездили проветриться. Происходило это осенью и зимой. Некоторые жили там месяцами, а по весне возвращались. Колобихин завел среди егерей строгую военную дисциплину. По ночам заимку охраняли меняющиеся часовые. Такой караульщик и выследил Лыкова, когда тот подкрался к окну. Никто из шайки не смел выпить лишнего. Никто не болтал. Называли друг друга вымышленными именами даже в своем кругу. Запрещено было вступать в брак, длительные связи с женщинами не приветствовались. Людям Серого не полагалось иметь уязвимых мест: привязанностей, слабостей. Общение с другими уголовными отсутствовало. Поэтому осведомители, внедренные полицией в преступную среду, не могли их выдать. А лошади, вещи и ценности сбывались за сотни верст от того места, где они были добыты.

Документы жертв Колобихин тоже велел сжигать. Улика! Билет Лыкова уцелел лишь потому, что его собирались вернуть хозяину.

Кто такой Тистров, спросил сыщик. Ванька лишь пожал плечами. Главный. Он и придумал все дело. Даже Колобихин его слушался. Но вообще эти двое, старый и молодой, спелись в дружный хор. Вместе куда-то уезжали, а возвращались с важными сведениями. Всякий раз после их отлучек шайка получала богатую добычу.

Прошла неделя, а поиски не давали результата. Два главаря как сквозь землю провалились. Полиция день и ночь следила за домом управляющего, его почта просматривалась. Вдруг он захочет связаться с женой? Фотографические портреты Тистрова были напечатаны в газетах, их раздали урядниками и околоточным в трех ближайших губерниях. Карточек Колобихина найти не удалось. Похоже, головорезы покинули уезд и ударились в бега. Косвенно это подтвердила телеграмма из киевского полицейского управления.