— Родной, ты уже проснулся? — раздался обеспокоенный женский голос.

— Ты ещё кто? — буркнул я, вздрогнув от собственного голоса. Незнакомый, хриплый, но довольно приятный.

— Не шути так, Рэйджи. Ты ещё дома? Уже полвосьмого, ты и так пропустил три недели. Я не хочу, чтобы мой сын опоздал в первый день в школу…

— Я тебе не сын, женщина.

На том конце замешкались.

— П-почему ты… ох, Рэйджи. Мне тоже не по себе после того, как папа… — женщина всхлипнула, — Прости. До вечера, родной, удачи тебе сегодня в школе.

Я убрал телефон и, закончив одеваться, спустился. Дом был подозрительно знаком. Я видел его впервые, но точно знал, где находится кухня, что меня ждало на столе и даже как есть деревянными палочками. Правда, тело слушалось нехотя, все движения были медленными, неловкими. Не та скорость и сила, к которым я привык, даже рост другой.

Но еда в этом мире была великолепной. Рыба, вареные белые зерна и хлеб таяли во рту, я буквально утопал в многообразии вкусов и ароматов новой пищи. Класс! Если женщины тут настолько же хороши, как и еда, я не против остаться в этом мире! Нужно лишь понять, где я нахожусь, что происходит вокруг, и как устроен этот мир.

Закончив с завтраком, я подхватил в прихожей школьный портфель, закинул на плечо и вышел на улицу. Память моего хоста подсказала — налево и вверх по улице, минут тридцать пешком, и я на месте.

Я машинально сунул руку в карман — пальцы уперлись в твердую пластинку. Карточка с моей фотографией и вязью надписей, быстро сложившихся в слова.

"Ямада Рэйджи. 18 лет, ученик первого С класса высшей школы Махо-кай".

Ямада, значит. Я покрутил карточку между пальцев и сунул обратно. А ведь неплохо все складывается. Место, где неокрепшие молодые умы варятся в собственном соку, — для моего плана лучше не придумаешь! Правда, было ощущение, что я забыл что-то важное… впрочем, пофиг, потом вспомню.

От этих мыслей меня отвлекло странное чувство. Я огляделся — впереди, застыв у ограждения дороги, стояла невысокая симпатичная девушка. Судя по форме, тоже школьница. Стройная фигурка напряжена, руки сжимают портфель, а взгляд прикован к переулку между домами, откуда доносились знакомые звуки.

Пыхтение, приглушенные вскрики и удары чем-то тяжелым по телу.

Я поравнялся с ней и покосился на переулок.

— Не дёргайся, дерьма кусок!

Два парня моего возраста самозабвенно долбили ногами лежавшего на земле третьего, прижав его к стене. Рядом среди брызг крови валялись их школьные портфели. Третий явно успел дать сдачи — рубашка одного из бойцов порвана, а на скуле второго красовались ссадины. Но драка близилась к концу, затащить бой сразу с двумя парень не смог. Ещё немного, и он потеряет сознание, либо они проломят ему башку.

— Хоо, сколько крови… Ему конец, — я покосился на девушку.