Живот, грудь, горло — и завершающий джеб в голову! Опешив от напора, Куроками отшатнулся и закрылся руками. Поздно! Хук, еще один — он рефлекторно раздвинул руки, — и мои костяшки тараном вонзились в надменную рожу вице-президента.

Он поплыл, как свечка от жары, на миг опустив блок. Сейчас! Я волчком крутанулся на месте и, вложив весь вес и инерцию, ударил ногой в голову Куроками.

Никакая магия не защитила бы от этой атаки. Вся немалая сила крепыша Рэйджи, сжатая до размеров голени и концентрированная в одном ударе, отбросила эспера. Кувыркнувшись назад через голову, вице-президент пропахал рожей траву и рухнул возле памятника основательнице.

Тяжело дыша, я поспешил к встающему с земли противнику. Нельзя дать ему очнуться. Добью, пока есть шанс!

Куроками уже поднимался, когда я налетел на него и без церемоний размахнулся для фатального удара носком в голову…

Вспышка боли — и моя голень хрустнула в тисках его пальцев. Эспер с криком рванул меня в сторону — мир закрутился вокруг как на карусели, — и, размахнувшись как дубиной, швырнул в стоящую рядом скамейку.

От удара моё сознание на миг отключилось. Уши заложило от треска дерева, каждая клеточка тела взорвалась нестерпимой болью. В голове будто ударили все колокола разом. Ослепленный и оглушенный, я слепо шарил руками вокруг и попытался встать. Но пальцы натыкались лишь на обломки досок и железные крепления скамьи.

В мечущейся перед глазами багровой полутьме, прорезаемой светом школьных фонарей, показалась фигура Куроками.

— Я же сказал… Тебе не победить, Ямада!

Неодолимая сила сгребла меня за ворот и, тряхнув, подняла над землей. Я открыл глаза — и увидел перед носом объятый радужным сиянием кулак.

На миг мне показалось, что я снова лечу по тоннелю Стеллариса. Вокруг замерцали звезды, вытягиваясь в длинные тонкие полосы света, а в конце тоннеля показался силуэт человека. Чёрт… только не снова…

Я прокатился по земле и, едва не ударившись о постамент памятника, остановился. Всё тело ломало от боли, левая рука не шевелилась, горячая кровь из рассеченного лба застилала глаза.

Превозмогая дрожь в ставшем непослушным теле, я поднялся.

Рунная печать, пора врубать печа-

Парализующее чувство тревоги пронзило меня. Куроками приближался, и на этот раз его кулаки не сияли магией. Он встал в до дрожи знакомую позу и поднял руку с двумя вытянутыми пальцами, будто готовился рисовать в воздухе. Стойка заклинателя.

— Стоило давно убить тебя, настырный паразит. Смерть неодаренного никто не будет расследовать.

Его пальцы начали движение, чертя неизвестный узор. Я такого не видел, что это за…

Земля вздрогнула, исторгая из себя десятки камней.