Я попросил жену показать мне эту фарфоровую кошку. Она встала, вышла в коридор, пошла в сторону библиотеки, но затем развернулась и села обратно.

Сейчас она изящно держит в руке бокал и наблюдает за мной.

— Наконец-то, теперь можно немного выдохнуть, — говорит она. — Что это было, Виктор Михайлович нас проверяет?

— Вполне возможно, он тертый калач, — отвечаю я.

Её взгляд перемещается с моего лица на что-то позади меня.

В другой ситуации я бы проигнорировал это, но любопытство заставляет меня обернуться. Я замечаю парня в костюме. Он примерно мой ровесник, но одет гораздо проще.

И ведет себя нагло. Он незаметно машет рукой моей жене.

— Ты его знаешь? — спрашиваю я, поворачиваясь к Веронике.

Я замечаю её руку, которая падает на колени.

Очевидно, она тоже ему помахала.

— Нет, — быстро отвечает она. — Не знаю.

Я должен был бы просто посмеяться, но мне совсем не смешно. Она здесь, со мной. Фиктивный брак у нас или нет — неважно. Она — моя.

Я поворачиваюсь к парню и приветливо машу ему рукой. Я хочу, чтобы он увидел наши обручальные кольца.

В попытке донести это получше, я окликаю его:

— Мы с женой угощаем тебя шампанским.

Шок в голосе Вероники заставляет меня обернуться к ней.

Этого достаточно, чтобы вызвать у неё улыбку.

— Ну, и зачем ты это сделал?

Моя попытка прикинуться дурачком не прошла. Она прищуривается.

— Я не вижу ничего такого в том, что я поздоровалась с ним в ответ. Это элементарная вежливость! — говорит Ника.

— Ничего страшного, — возражаю я, качая головой. — Пусть знает, что ты здесь с мужем, Вероника. Попытался подкатить к девушке — получил от ворот поворот. Так часто бывает.

Она скрещивает руки на груди.

— Он и не пытался подкатывать, Леон.

Она отпивает из своего бокала.

— Раз уж ты такой эксперт в этом вопросе, скажи мне, сколько раз в день тебя отшивают, когда ты пытаешься подкатывать к женщине?

— Нисколько? — Она смеется. — Скажи честно, Леон. Сколько раз?

Я отодвигаю свой бокал, чтобы взять жену за руку. Мои прикосновения сейчас гораздо менее нежные, чем были дома. Я хочу её внимания. Я хочу ее всю.

Глядя ей в глаза, я откашливаюсь.

— Меня никогда не отшивали женщины, Вероника.

Её пристальный взгляд блуждает по моему лицу, прежде чем встретиться с моими глазами.

— А я бы тебе отказала.

— Врешь! — обвиняю я.

Она запрокидывает голову и смеется.

— Я не вру. Ты не в моём вкусе, — говорит она, и это неожиданно обижает меня.

Самолюбие не позволяет мне просто так смириться с этим, поэтому я настаиваю:

— Я не в твоем вкусе?

— Да, абсолютно не в моем, — отвечает она быстро.

— А какие мужчины тебе нравятся? — спрашиваю я, сомневаясь, что она говорит правду.

Она кивает подбородком в сторону бара. Вероятно, она имеет в виду того мудака.