Ее величество благосклонно кивнула, даже улыбнулась, прощая и разрешая маленькую слабость дорогому супругу, а я снова обратилась к своей энциклопедии по миру кошмаров — леди Ротьер:

— Одель, что еще за аморальная ночь?

— Не аморальная, а аморалии, — снисходительно поправила меня наина и шепотом проговорила: — Ночь страсти, которую его величество сегодня подарит одной из участниц. Сейчас он назовет имя счастливицы.

Счастливицы? Какое-то сомнительное счастье. И подарок, как по мне, так себе.

— Это единственный раз, когда король может изменить своей супруге — на закате своего правления, — продолжала шептать Одель.

Вот ведь странный мир и странные пенсионные бонусы.

Я повернула голову, почувствовав на себе взгляд Мэдока. А в следующее мгновение вздрогнула, услышав королевский приказ:

— Я выбираю леди Филиппу Адельвейн, наину герцога де Горта! Проводите ее в мои покои!

Мне все-таки повезло дождаться пара, повалившего из ушей хальдага. А вот изрыгал ли он пламя — этого я уже не узнала. Словно из ниоткуда появились стражники, подхватили меня под руки, как какую-нибудь преступницу, и повели к выходу.

Мимо людей, чьи лица смазались и расплывались, сквозь туман, расползшийся по залу. Туман страха и удивления.

Я никак не могла поверить, что все это происходит на самом деле.

Стоило дверям королевского общепита закрыться за нашими спинами, как я пришла в чувство. Голова перестала кружиться, и ноги больше не заплетались. Мыслительный процесс активизировался, и я про себя возопила: ну почему я?! А главное, за что?!

Кому я в этом мире так не угодила, что он пытается подложить меня под каждого второго козла? Ну то есть герцога, короля… А я ведь просто хотела развестись.

Зажить в приятном одиночестве, может, кошку завести и пару любовников. Ладно, и одного бы хватило. Какого-нибудь интересного холостого мужчину. Которого я выбрала бы сама! Того, кому не пора на кладбище и с которого не сдувают пылинки невесты-нимфоманки.

А здесь эти заразы, хальдаги, только и делают, что выбирают меня.

В общем, беда. Катастрофа, трагедия, глобальная проблема. И как ее решать, я, если честно, не представляла.

Стражники бодро промаршировали к лестнице, увлекая меня за собой чуть ли не волоком.

И наверх вместе со мной они не поднялись, а фактически меня пронесли и дальше тоже по бесконечно длинной анфиладе, чтобы оставить за дверями королевской спальни.

То, что это спальня, я поняла сразу же по наличию в ней огромной, ну просто гигантской кровати. Та обнаружилась в глубоком алькове, подсвеченном золотистой лепниной, разбегающейся по стене ажурным узором. Тяжелый красный балдахин был подобран, открывая стеганное золотыми нитками покрывало, на котором белела ночная рубашка.